— Да-да, — с сожалением выпускаю ручки Лисбета и тот уносится в глубину дома.
— Лизи! Смотровую! Инструменты приготовь! У нас роды!
Слышен топот ног Лисбета, взбегающего по лестнице наверх — переодеваться.
Я мгновенно возвращаюсь в спальню Эльфи. Сиджи и Ют обсели его со всех сторòн и что-то рассказывают, успокаивая. Эльфи, вон, даже улыбается. Не иначе, свои менталистские штучки на нём используют. Давайте-давайте, тренируйтесь, пока очередные схватки не настали…
— Эльфи! Мы с тобой к Лисбету. Сиджи! Ют! На вас вещи. Где оме Лисбет живёт знаете?
Омежки отрицательно качают головами. Действительно, у Лисбета из наших только Аделька и Эльфи были. Перекидываю сразу обоим образ крыльца дома Лисбета, куда они могут прыгнуть телепортом. Хм… а, оказывается, я и так могу — мелькнула в голове мысль. Но сейчас не до этого…
— Пойдём, Эльфичка, — поднимаю я телекинезом на руки беспомощного омежку с огромным животом, — пойдём, мой хороший…
Смотровая ярко освещена. Эльфи лежит на столе с широко разведёнными ногами. Около него хлопочет Лизелот — пробует ставить катетер в мочевой пузырь. Но я давлю на него телекинезом и из съёжившегося члена омеги в подставленную ёмкость течёт жёлтая струйка. Сам я у него в головах.
— Ну вот, — глажу я растрепавшиеся волосы Личного Слуги, — пописали…
Тут лицо Эльфи искажается гримасой боли — снова начались схватки. Поводив пальцами по его повлажневшим вискам, отключаю болевые рецепторы и он расслабленно выдыхает.
Лисбет в это время пытается прощупать родовые пути и выяснить насколько раскрылась матка. Но я же вижу в энергетическом зрении, что до полного раскрытия далеко — Эльфи у меня первородящий, а у нас даже воды не отошли.
Вот подождём, как отойдут, так и вынем ребёночка телепортацией. Или, может быть, сразу сейчас?
— Оме Лисбет, ну, что там? — спрашиваю закончившего манипуляции целителя.
— Нет, оме, пока ничего… шейка не раскрылась… Да он у нас первородящий к тому же, так что часов восемь — это минимум…
Ох! Восемь часов — это много.
Сейчас-то у нас сколько времени. Передо мной повисли часы Зульцберга, телепортированные из кабинета. Девятнадцать часов, да ещё восемь. Это в семь часов, не раньше. (Сутки двадцатичасовые же).
— Оме Лисбет, а что если прямо сейчас я извлеку ребёнка и плаценту?
— А вы можете, оме?
— Да, телепортация мне подвластна в полном объёме (кто его знает — этот объём? Но здесь и сейчас вытащу без проблем).
— Было бы неплохо, оме Ульрих. Да и нашего Эльфи мы избавим от мучений. Только… мне бы хотелось дождаться исхода вод. Нет-нет, вы не подумайте, оме… Просто тогда матка уже раскроется и, когда вы изымете ребёнка и послед, я буду уверен, что в ней ничего не осталось…
— Хорошо, давайте подождём… Эльфичка, ты согласен?
— С чем, оме? Что-то не так? — забеспокоился он.
— Нет-нет всё нормально. Я тебя обезболил и сейчас мы просто дождёмся, как сойдут воды, а потом я просто, под надзором оме Лисбета, вытащу из тебя ребёночка и всё!
Лизелот показал мне знаками, что ещё не все манипуляции с рожеником закончены.
— Вот Лизелот сейчас с тобой позанимается, а мы пока выйдем с оме Лисбетом, не бойся ничего, — похлопал я омегу по ручке, судорожно сжавшей простыню.
Мы вышли из смотровой, а Лизелот занялся очищением кишечника Эльфи. Хоть решение о телепортации и было принято нами, но так, на всякий случай, хуже не будет — это точно.
После полуночи, около двух часов, воды сошли и сразу же я, посматривая энергетическим зрением, позволявшим, как на рентгене отслеживать и положение ребёнка и рассмотреть пока ещё живую плаценту, прямо на руки Лисбету выложил красное подрагивающее тёплое тельце, одновременно с этим плюхнув в подставленный таз багровый ком плаценты. Целитель потормошил ребёнка и новорожденный, сморщившись как печёное яблоко, негромко заскрипел. Его тут же обмыли тёплой водой, перевязали пуповину, отсечённую телекинезом во время извлечения, и передали Эльфи. Тот неверяще уставился на своего сына — как и это всё? А затем бережно и боязливо удерживая в руках, начал баюкать его, блаженно улыбаясь.
— Оме, посмотрите… — шепнул он, — какой красивый…
— Да-да, Эльфичка, да-да. Самый красивый… — подтвердил я, поглаживая волосы Личного Слуги.
Если честно, то особой красоты я там не вижу. Потом, как-нибудь, месяца через три-четыре… А сейчас… Маленькое, красное, сморщенное существо, чёрные волосёнки прилизаны к крохотной головке размером едва с мой не самый большой кулачок.
Но, так-то, да. Для Эльфи он самый красивый. Тут не спорю.
Лисбет, прижавшись ко мне (ого, прогресс!), стоял и любовался новоявленным папой и его ребёнком.
А я размышлял. Это теперь кроватку Веника Эльфи придётся отдать. Значит, Веника переводить в его комнату надо будет, а это влечёт за собой переселение Ёрочки и Вивиана. А второй дом не готов! Н-да-а… почешешь тут в затылке. Или пусть Веник пока со мной спит, а Вивиана опять к Ёрочке. На время ремонта.
Чёрт! И времени ни на что не хватает. Концерт ещё этот!