Эксперименты мои с поглощением эмоций продолжились. Я попробовал сходить в бордель к Юргену. Там у меня была целая куча поклонников — надо бы их проверить. Да и вообще. Кое-какие мысли относительно концерта, дату которого я решил приурочить к своему, или вернее, нашему с Улькой дню рождения — сороковому квинтусу (40 день пятого месяца), у меня были.
Заведение Юргена меня встретило тишиной — в середине дня неудивительно. Стеклянные двери отсекли тропическую жару, захлопнувшись за мной.
И сейчас же за баром, сейчас пустым, открылась неприметная дверь и воздушное блондинистое создание выпорхнуло мне навстречу. Будто бы знакомое. Делмар!
— Оме! Вы пришли! — и сейчас же ручки птичьими крыльями в восторге всплеснули в воздухе.
— Здравствуй, Делмар, здравствуй, — протянул я руки к кинувшемуся мне навстречу альфе.
Он пообниматься хочет, а мне не жалко. И то, что он — альфа, в данном случае — пофиг. Вот с Роланданом я обниматься не хочу.
Мы присели на один из диванчиков в привате и Делмар начал мне рассказывать, что после того, как Руди ушёл, Юрген попробовал сам управлять заведением, но потом всё равно пришлось последовать вашему совету, оме, и вот теперь он, Делмар — управляющий. Уже декаду.
Всё время, пока альфа делился со мной новостями, я внимательно за ним наблюдал, отслеживая его мимику и движения — у меня были на него планы. Концертные. Предварительно подходит.
— Скажи-ка, Делмар, Роландан работает?
— Д-да, оме, — с запинкой произнёс он и рука его непроизвольно дёрнулась к шее, не иначе привычка хранить платочки в воротнике сказывается.
— Слу-ушай! У меня дело к тебе, — начал я, пристально рассматривая жестикуляцию альфы.
Делмар тут же скромно сложил ручки на коленях, чуть опустил голову вниз и легко вздохнув, взмахнул длинными ресницами. В эмоциях полыхнуло надеждой. Как играет! Ты-то мне и нужен!
— Пойдём! — я встал и подал ему руку.
Изысканным жестом Делмар вложил свою ладошку в мою руку и тоже встал с диванчика.
Прошли мы с ним к недалёкой невысокой сцене.
— Покружись, — попросил я его, — там, — показал на сцену, — Стой! Перед тем как начнёшь кружиться, представь, что ты на солнечном тёплом лугу, вокруг бабочки, птички поют и ты счастлив как никогда, — попробовал я создать у него настроение.
И Делмар закружился. Так, как мне и было нужно. С первого раза!
— Так! Ты подходишь.
— Для чего, оме?
— Хочешь выступить на сцене?
Делмар непонимающе уставился на меня. А я закинул ему в голову образ. Глаза альфы застыли. Он просматривал и по мере просмотра восторг всё больше и больше отражался на его лице. Просмотр окончился и он запрыгал по-девчачьи хлопая в ладошки:
— Ой! Оме! Здорово! Я… а… я смогу так?
— Конечно, сможешь! Только партнёр нужен.
— Партнёр? — Делмар в задумчивости прикусил пальчик с перламутрово-розовым маникюром.
Как играет, стервец! Я ведь прекрасно чувствую все его эмоции и желания.
— Нужен кто-то столь же артистичный как и ты, но покрупнее…
Сзади хлопнула дверь, кто-то прошёл по коридору, завернул за барную стойку и склонился за ней, копошась внизу.
— Роландан!
Здоровяк альфа разогнулся, держа в руках тарелку.
— Фух! Делик! Напугал. Я тут решил, пока нет никого, лимонной водички себе сделать.
— Господин Роландан, если вы будете так любезны и предложите нам с господином Делмаром лимонной воды, то мы вам будем очень благодарны, — церемонно раскланялся я с альфой.
— Оме! Оме Ульрих! Вы снова у нас! — радостно заревел он.
— Чш-чш-чш, господин Роландан, что вы так кричите! Сейчас сюда все сбегутся…
Но его было не остановить. Он выглянул в коридор из которого пришёл и крикнул в него гулким басом:
— Ребята! Оме здесь!
Всё здание, всколыхнулось, загорелось эмоциями выскакивавших из номеров людей. Большей частью омег, но пара альф тоже была.
Я сел на диванчик и в изнеможении прикрыл глаза, а примостившиеся напротив Делмар и Роландан с восторгом смотрели на меня. Передо мной на низком столике стоял целый кувшин прохладной воды в которой плавали кусочки льда и ломтики лимона.
Через пять минут я сидел окружённый целой толпой ночных бабочек обоих полов.
Ну, вот что с ними делать?
Я в центре внимания, малейший мой жест, слово, вызывают целый поток восхищения. И из этого надо как-то выбираться. Поэтому полной ложкой черпаю разлитые вокруг меня эмоции и поглощаю их жмурясь от удовольствия — они все направлены на меня. Восторги немного утихают. Кое-кто из прибежавших ко мне присаживается на диванчик, из других приватов несут пуфики, а я с двух сторòн оказываюсь прижат: с одной сторòны Делмаром, а с другой Роланаданом, вовремя сообразившим занять места именно возле меня.
В коридоре снова хлопает дверь одной из комнат и ко мне, цокая каблуками по полированному камню пола, летят ещё двое. Мален и Карлейг. Двое омег отыгрывавших в силе БДСМ. А задержались они потому, что в той комнате, откуда они выскочили и которую мы с Юргеном в прошлый раз вскрыли, утащив бутыль спирта, принимал сейчас целитель, осматривавший всех работающих в борделе.
— Ой, оме! — в спинку диванчика, на котором я сидел, упёрлись тонкие ручки омег.
Я повернулся.