Взрывались мы раза три. Но вспышка происходила в кубе телекинетических полей, и как только я её видел, то сразу закидывал телепортом подальше в море, где и происходил взрыв, пугая морских птиц. В лабораторию мы с Аделькой ходили в кожаных плащах, в которых летели в Лирнесс. Они были исписаны рунами и отлично защищали от брызг кислот и камфоры.
Провонял я всем этим добром знатно — даже по приходу домой запахи сохранялись в носу.
Потом я даже в испытательном подрыве новых получившихся боеприпасов поучаствовал. Чугунный шар начиняли получившейся массой и, поджегши фитиль, я зашвыривал его подальше, используя безотказный телекинез. Шар оглушительно взрывался, чугунные осколки разлетались, поражая расставленные вокруг деревянные манекены (это я подсказал), а мы наблюдали через перископ (тоже моя идея), сидя в окопе. Потом военные шли и, покачивая головами, рассматривали отщепы в толстых досках. Высказывалось мнение, что любой стихийник гораздо опаснее, чем это вот железное добро. Не спорю. Но, сказал я тогда, что вы, господа будете делать, когда на вас и ваших солдат будут бросаться демоны? Сила в этом случае не поможет, её просто не будет — демоны высасывают всё, а вот эта вот, как вы говорите, ерунда, даёт шанс на ранение или даже убийство хотя бы самых слабых неразумных тварей. Чем мечом-то в них тыкать. И потом, этим вот изобретением может пользоваться любой, даже ребёнок или омега. Вроде убедил. Армия Лирнесса заказала гильдии металлистов пять сотен чугунных рифлёных снаружи полых шаров разных размеров, а факультету артефакторики пороха (как, опять же по моему наущению, обозвали новый состав) для их наполнения. Особого энтузиазма ни у гильдии, ни у военных это не вызвало, короче, Улита едет, когда-то будет. Но хоть что-то…
Зато плёнка у меня получилась!
Танцы для концерта снова на Делмаре и Роландане. И вот я опять у Юргена. В первой половине дня. Многие ночные бабочки сейчас отсыпаются и можно свободно поговорить с новым управляющим борделя.
— Смотри, Делмар, Ролик ты тоже смотри, — перед нами горят два факела обильно пропитанных смолой.
Тягучее коптящее пламя медленно движется перед нашими глазами. В вестибюле борделя ветра нет и мы трое смотрим как языки пламени томно сливаются, перетекают друг в друга, снова разделяются, лениво выплёскиваясь вверх острыми языками и копотью.
— Вот так и вы, как это пламя должны двигаться друг возле друга. Обжигать и ласкать. Сливаться и снова разделяться. Быть рядом, уходить и быть не в силах уйти друг от друга…
Румба. Её они будут танцевать.
А платье для Делмара… Я показал его ему. Он вспыхнул. От стыда и предвкушения.
Мейстер Ганс опять впал в экстаз по поводу услышанной от меня музыки. Две декады бессонных ночей и вот мейстер с остатками всклокоченных волос на голове и кругами под глазами, изрядно похудевший, с лихорадочным блеском в глазах машет передо мной толстой пачкой листов партитуры.
Вобщем, беготня и суета продолжались…
Ночь. Тёплая тропическая ночь. Что-то поскрипывает. На деревянном корабле всегда что-то поскрипывает. Мелкие пологие волны лижут борта «Крузенштерна». Тусклым светом горят топовые ходовые огни — там у нас стеклянные фонарики с маленькими осветительными шариками. Я сижу за столом на корме у руля и заполняю судовой журнал:
«Команда «Крузенштерна»: капитан, он же владелец, маркиз Аранда, старший помощник Сиджи Аранд фон Турм, квартермейстер Ют Аранд фон Хёхль, штурман Аделаид Венцлау фон Брюннен, боцман Йорг фон Краутхайм.
Пассажиры: Винрих фон Юалд, Эльфиус и Ингрид Иберг, Вивиан Рупрехт, Лисбет Брайтхайм, Лизелот Айхах, кошка Машка…»
Так начинается у нас каждая запись в журнале. Я, шелестя волосами, почесал кончиком ручки в затылке. Так, пора склянки бить.
Блям-блям! — отбила рында, как только последняя песчинка упала в нижнюю колбу получасовых песочных часов.
Та-ак. Продолжим.
«12 декимуса. 2 часа 50 минут. Ветер ост. Два узла. Скорость судна полтора узла…» Что там ещё записать-то?
Десятого числа я собрал всех своих, вытребовал Лисбета напару с Лизелотом и, не слушая их возражений, ушёл в море. Имение своё оставил под надзором семейства Беккеров. Ремонт и перепланировку в домах за номерами 5 и 6 к тому времени давно уже закончили. На первых этажах в них было по две квартиры, на втором по три. Беккерам я выделил трёхкомнатную. На четверых. Восторгам детей и их папы не было предела — ещё бы! В каждой квартире были своя отдельная кухня и санузел с ванной. А до этого уличный скворечник и общая кухня на целый дом. Мало того, специально для них я обставил квартиру мебелью — столы, стулья, шкафы и кровати. Так что они заехали только с личными вещами. Остальные квартиры пока пустовали — я не спешил с жильцами. В конце концов, это всё принадлежит Эльфи и Вивиану, вот пусть они и решают, как и кого селить. И со своими жильцами сами хлопочут.