— Hi homines, sicut ego, hic manere usque ad finem constituerunt. Si daemones Scholam irrumpant, fons delendus erit… Attamen, de alia re tecum loqui volo, Gratia Tua. In cellariis Scholae, ut probabiliter scis, thesaurus argentarius et officina monetaria sunt… (Эти люди, как собственно и я, решили остаться тут до конца. Если демоны прорвутся в Схолу, то придётся уничтожить источник… Однако, я хочу с вами, ваша светлость, поговорить о другом. В подвалах Схолы, как вам должно быть известно, находится банковское хранилище и монетный двор…)
О! Это интересно! Хомяк в моей душе обнявшись с жабой внимательно слушал ректора.
А он, видя, как я ловко провернул отправку людей в Амрум, рассказывал о немыслимых ценностях — казне самого Лирнесса. Пятьдесят тысяч талеров в золотой и серебряной монете! Золото, серебро и платина в слитках общим весом около восьмисот местных центнеров (по 50–56 кг). Ювелирные изделия и драгоценные камни (этих меньше) общим весом под сотню центнеров. А также не менее ценные, хранящиеся отдельно, артефакты созданные искусниками за всё время существования Схолы. А ещё научная библиотека на десять тысяч томов и архив SS.
Пока мы разговаривали столь содержательно, к неработающему порталу от которого я и отправил всех в Амрум, прибыл вызванный секретарём ректора Элл. С младшим сыном-омегой на руках, прислужником омегой-нянькой с узлом вещей на плечах и шедшим перед ним старшим сыном альфой.
— Готфрид! — губы прекрасного омеги дрожали и слёзы наворачивались на его глазах.
— Всё хорошо, милый! — ректор быстро подошёл к Эллу, взял его лицо в широченные ладони, невесомо прикоснулся ко лбу.
Мальчик-омега, сидевший на руках Элла протянул ручки к отцу. Старший сын-альфа вцепился в штанину ректора. Быстро поцеловав младшего и присев к старшему, ректор давал ему наставления:
— Алан, ты у нас уже большой.
Мальчик кивнул — конечно, он большой, целых семь лет уже.
— Я задержусь здесь. А вы с папой и братиком оправитесь в плаванье на корабле. Вместе с оме Ульрихом. И пока меня не будет, я надеюсь, что ты сможешь позаботиться о папе и братике.
Ух ты! На настоящем корабле — полыхнули эмоции ребёнка.
— Только ты приходи скорее, — Алан обнял отца за плечи.
Элл, понимая, что всё не так просто, как отец говорил сыну, вытирал глаза платочком — от слёз я его удерживал, забирая его эмоции — только вот истерики нам сейчас не хватало.
Поцеловав всех троих ещё раз, ректор прощался, а Алан тянул папу к порталу — ему скорее хотелось на корабль.
Миг — Элл с детьми и прислужником на биландере.
— Сиджи, у нас ещё четверо. Оме Элл, всё будет хорошо, — я, подойдя вплотную к омеге, оглядел его лицо. Демоны! Как он прекрасен!
— Ваш супруг вернётся к вам. Ждите, — вытягиваю я его эмоции так, что он просто не в силах говорить и ухожу обратно.
— Domine Rector! Volumina rerum quae moventur videre debeo. Nihil hic relinqui vis, nonne? (Господин ректор! Мне нужно увидеть объёмы перемещаемого. Вы же не хотите, чтобы что-то осталось здесь?)
— Ita, ita, ome, descendamus. (Да-да, оме, пройдёмте вниз.)
И снова перед нами каменная кладка коридоров, уходящих под дворец. Только к хижине Адальберта направо, а к тюрьме для искусников, хранилищу и монетному двору налево.
Звенят ключи, со скрипом отпираются брòнзовые артефактные двери.
Так. Золота по объёму сравнительно немного, платины ещё меньше, а вот серебра… Серебряной монеты много — более двадцати сундуков и каждый мне высотой по колено. Штабеля слитков отливающих белым в полумраке хранилища едва разгоняемого осветительным шариком.
Но, впрочем, ничего сверхъестественного. Всё, как говорится, в наших руках. Думаю, комната глубоко в скале, куда можно попасть только порталом, объёмом кубов на пятьдесят-шестьдесят уместит в себя всё. Осталось только место подобрать. Хотя и думать нечего. Моё личное хранилище, вход в которое находится на той самой гербовой площадке, где я впервые встретился с демонами из безымянного города Тилории вполне подойдёт. Надо только углубиться подальше в скалу и всё спрячем. Так, что никто не найдёт. Туда же и библиотеку с архивом.
Там сухо. Темно и сухо. И нет воздуха. В глубине-то скалы. Сиджи и Ют код портала знают — перед тем, как отправлять всех своих на биландер, я ураганом пробежался по обоим домам и всё, что в них было, вплоть до мебели и одежды, перекинул туда. Так, что сейчас моё имение опустошено и только руны светятся в энергетическом зрении, охраняя его от огня, разрушения и несанкционированного прòникновения.
Раз, два, три — считал я шаги, проходя вдоль деревянных стеллажей с артефактами. Глухой тёмный коридор очередного хранилища Схолы тянется в непроглядную темноту. А на них лежат, сверкая металлом и драгоценными камнями, причудливые вещи совершенно непонятного для меня назначения, но всё это полыхает в энергетическом зрении потоками Силы.
С нами старенький альфа-хранитель.