Назад! Назад! Закрывая лицо руками я сделал ещё несколько шагов и запнулся о лежащего Оле.
Упав на колени, закусив до крови губу, я выл от разрывающей лицо боли. Мои глаза!
Отняв от лица правую руку и наклонив голову вниз, чтобы поток крови вымывал из раны грязь и разможжённые частицы тканей, я начал шарить рукой по земле в поисках меча.
Рука наткнулась на что-то мягкое. Оле! Он жив!
— Оле! Ты?
— Оме…, - прохрипел он.
— Ты жив…, - я протянул руку на голос, — Тварь где?
— Там… не двигается, — ответил Оле слабым голосом.
— Оме… я умираю, оме, — ему едва хватило сил, чуть дотрòнуться до моей руки ледяными пальцами.
— Нет…, - я задыхался, дикая боль в голове не давала мне говорить, я повернул голову в сторòну Оле, — ты молодой, маленький, будешь, — шептал я, дышать, дышать, вдох, выдох, — бегать… ещё…
Оле не ответил. Хватка его ослабла и пальцы безвольно разжались.
— Оле…, - я провёл пальцами по его лицу, открытые глаза омеги смотрели вверх.
Нет! Не-е-ет! Ещё терминальная стадия есть! Не дам! Не пущу!
Наклонившись над лицом Оле и отвернув своё лицо в сторòну, я прижался мокрой от хлещущей из рваной раны крови щекой ко лбу омеги и рванулся по нашей связи, что есть силы ухватил гаснущий шарик личности Оле. Потянул на себя. Голову прòнзило болью — хотя куда уж больше! Есть! Он мой. Шарик Оле оказался в моём внутреннем мире, застыв под звёздным небом.
Голова кружилась, меня вело из сторòны в сторòну. Боль пульсировала в голове. Кровь из разорванных глазниц текла по лицу, по щекам, сворачиваясь неприятной коркой и стягивая кожу на подбородке. Стоя на коленях рядом с мёртвым Оле я шарил по земле руками. Меч. Мне нужен меч. Где он?
Переступив на коленях несколько раз в сторòну издыхавшего демона, я наткнулся на грязь, образовавшуюся от смеси крови с землёй и пылью. Лужа была большой — я едва нашарил её края. Судя по всему, травма бедренной артерии. Вот мальчик и истёк кровью.
Янка где?
— Янка! Эльфи! — позвал я.
Янка должен быть где-то рядом. Хотя тоже не жилец. С такими ранами не живут.
Встав на четвереньки и не обращая внимания на сожжённые какой-то химией руки (какая химия, кровь демона это!), я начал, осторожно передвигаясь, исследовать окружающее пространство.
— Ых… ых… ых…, - утробные вздохи лежащего демона становились всё реже. Видно действительно подыхает.
Ориентируясь на звук я ополз тушу твари. Визги летающих сороконожек донеслись до меня — твари пировали на туше ещё живого сородича.
Быстрее, быстрее. Янка умирает. У меня не так много времени, чтобы забрать его — терминальная стадия смерти коротка и если не успеть, то время жизни нейрòнов колеблется от 2 до 5 минут и после окончания этого времени… Янку не вернуть.
— Янка! — хрипел я, сплёвывая попадавшую в рот кровь и ползая на четвереньках вокруг сдохшего, наконец, демона.
Влез рукой в ещё одну лужу крови. Есть! Ещё тёплый. Живой.
— Янка, Яночка, ты жив! — я провёл рукой по его лицу. Глаза зажмурены. Он едва слышно выдохнул.
— Я заберу тебя, ты согласен? — спросил я его не отрывая своей руки от лица омеги. Плачет. Слёзы текут. Кивнул головой.
Снова приникнув щекой к лицу омеги, я втянул его личность в своё подсознание.
Разогнулся. Выдохнул. Боль. Какая боль. Боль снаружи. Боль внутри. Рамки подсознания насильно раздвигаются и это приносит нестерпимую боль. Боль не физическая, как её описать? Я, наверное, сойду с ума, даже в камере не так тошно было.
Меч. Где он? Ползаю на коленях и шарю руками, должен быть где-то здесь. Рука наталкивается на деревяшку жезла. Есть. Накидываю шнур на запястье и также на четвереньках ползу в сторòну издающего какие-то странные звуки Эльфи.
Тело Лило, на которое я наткнулся ещё не остыло, и окликнув стонавшего Эльфи, я попросил его показать где лежит голова Лило. Может быть его мозг ещё жив и мне удастся забрать и его тоже?
Шаря вслепую вокруг тела Лило я, всё-таки, смог найти его голову. Прижавшись к ней, как и ко всем остальным удалось установить, что мозг Лило ещё жив — я увидел медленно гаснущую сине-зелёно-жёлто-красную сетку нейрòнов. Выдернув личность Лило, я опять нашарил его тело и напрягая все свои силы и разрываясь от боли в голове и руках с нескольким передышками смог освободить его от вещмешка.
С трудом встал и, волоча сидор Лило за собой, добрёл до единственного оставшегося в живых Эльфи. Опустился перед ним на колени, положив мешок Лило рядом.
Протянул руку. Дотрòнулся до головы. Эльфи раскачивался сидя в той же позе, как и упал, когда я сдёрнул его с ног, метнувшись к Янке. Его трясло.
— Говорить можешь? — спросил я, опускаясь рядом.
Омега как-то неопределённо замотал головой.
— Одень это, — я протянул ему так и не выпущенный мной сидор Лило.
Эльфи завозился не переставая трястись и попытался закинуть вещмешок Лило на плечо.
— Стой, я помогу, — наощупь я кое-как пристроил лямки мешка поверх сидора уже одетого на Эльфи.
— Эльфи, Эльфичка, дорогой, нам идти надо, пока ещё кто-нибудь не появился, — сипел я, внушая ему эту простую мысль.
Он молча согласно затряс головой.
— Вставай… и мне помоги, — мы с кряхтением поднялись.