— Что с глазами?.. — спросил я его.
— Ещё сочится немного… глаз нет, оме, — с паузами ответил Листерин и его эмоции полыхнули жалостью.
— Я… мне приходилось участвовать в охоте… я видел как зверей разделывают, — прошептал он, — давайте, оме, я помогу вам перевязку сделать. Рану перевязать надо…
Совместными усилиями, мы, наталкиваясь руками друг на друга, подобрали среди моих вещей чистую рубаху и оторвав несколько лент от подола, сделали перевязку.
Смочив в разведённом вине лоскут ткани от той же рубахи, Листерин, осторожно промокая, отмыл моё лицо от потёков крови.
— Оме, у вас вся кожа лица какой-то сеткой покрыта, что это? Откуда? — спросил он вглядевшись.
— Если бы знать…, - дотрòнулся я до щеки тыльной сторòной ладони, — не больно. Что это?
— Оме, Эльфи, попили, передохнули, надо уходить через портал. Комендант Харальд и мастера Фольмар и Бертрам нас догонят. Собираем вещи, — обратился я к омегам.
Задерживаться здесь нечего, тем более кто-то дверь в подвал ломал.
— Да, да… надо идти, — откликнулся Листерин. Безучастно сидевший Эльфи промолчал.
— Оме, вы свои вещи тоже кладите в этот мешок, я смогу…, - чего я смогу, сказать об этом я не успел.
Лестница, коридор и портальный зал содрогнулись от мощного взрыва где-то наверху, над нами. Долгий гул разнёсся по проходу, с потолка посыпалась пыль. Ярко светившийся в телеметрии узор портала мигнул и снова засветился. Из коридора ведущего наверх вылетело несколько камней скатившихся, судя по звуку, откуда-то сверху.
— Харальд! Ох-х…, - не успевший встать Листерин схватился за живот, — Нет!
— Оме, что? Что произошло? — я схватил Листерина за руку, — с вами всё в порядке?
Эльфи скатился со скамьи и в истерике забился под неё воя, трясясь и выкрикивая срывающимся голосом: Нет! Нет! Не хочу! Отпустите меня!
— Харальд, мой Харальд! О-о-о, — причитал Листерин, держась за живот.
Эмоции, передаваемые эмпатией с двух сторòн, ударили по моим чувствам.
— Оме, оме, подождите… оме…,- Листерин крепко схватил меня за руку, — из меня течёт…
О-о! Только не это! У Листерина начались роды.
— Снимайте штаны, оме, — обратился я к нему, нашаривая в распотрошённых мешках какую-нибудь тряпку побольше.
— Эльфи, успокойся! — прикрикнул я на забившегося под скамью омежку, — вылези и сядь. Нет тут никого!
Сдёрнув с приподнявшего ноги Листерина его сапожки и штанишки с трусами, я, морщась от боли в руках, ощупал его живот. Совместными усилиями мы расправили на сдвоенных скамьях одно из захваченных покрывал. Пару мешков я свернул и подсунул под голову лёгшего на спину Листерина.
— Эльфи! Там сиди! — я махнул в сторòну вылезшего из под скамьи омеги.
— Давайте рожать будем, оме Листерин, — обратился я к убитому горем омеге.
Протянув руку я нашарил колено Листерина. Он лежал разведя ноги и согнув их в коленях. Проведя рукой по бедру, я дотянулся до промежности. Нет, руки-то помыть бы надо.
— Оме, мне руки помыть надо, — обратился я к Листерину.
— Вот, вот здесь ещё осталось вино разведённое, а мыло тут, — всхлипывая, указал он рукой куда-то.
— Эльфи, подойди ко мне! — бросил я сидевшему в сторòне омеге.
Эльфи молча встал и подошёл ко мне.
— Слей мне, — попросил я его.
Листерин дал Эльфи фляжку и тот стал безостановочно лить из неё воду с разведённым вином.
— Стой, стой, хватит, — остановил я его, — иди к себе.
Эльфи молча повернулся и ушёл. Вот же робот!
Мытыми водой пополам с вином израненными руками я нащупал промежность Листерина, его маленький член и будто игрушечные яички.
Сфинктер заднего прохода пульсировал, всё вокруг было мокрым — воды отошли.
Наощупь я пытался сделать хоть что-нибудь. Положив левую руку на живот, я, правой начал массировать сфинктер, расслабляя его. Помягчевший сфинктер выпустил следующую порцию околоплодных вод. Покрывало промокло насквозь, со скамьи закапало на пол. Листерин выгнулся от боли и часто-часто задышал. Отпустило.
— Оме, сейчас у вас схватки начинаются, это непостоянно, перерывы будут. Будет больно. Когда больно кричите, не сдерживайтесь. И тужимся как будто в туалет ходите, — быстро проговорил я Листерину.
— Если вам легче, то за руку меня держите, — сунул я ему левую, менее пострадавшую руку, — это всё небыстро. Теперь вам о ребёнке думать надо. Не молчите, всё, что с вами происходит говорите.
Я почувствовал, как Листерин часто закивал головой.
Пока в схватках перерыв, потренируемся в телеметрии. Портал «вижу». И «вижу» ясно, даже головы поворачивать не нужно. Изучаем Листерина. Бледный-бледный полупрозрачный контур человеческого тела лежал передо мной на спине, согнув колени. Около моей левой руки в районе живота Листерина был «виден» источник энергии, светившийся ярче тела самого оме. Ребёнок. Вроде головой к выходу должен лежать, если нет, то надежда только на удачу. Воды, вроде как без запаха были. Отпустив руку Листерина, я положил её на огромный живот, пытаясь хотя бы так определить положение ребёнка.
Нет, вроде бы предлежание нормальное. Так, теперь с собой что-то сделать надо, иначе я сам не выдержу, свалюсь. А мне ещё троих с собой через портал вытащить необходимо.