— Моя бабка Эдна познакомилась с почившим Архонтом, когда тот, еще в мирное время, прибыл на Асахо с какой-то дипломатической миссией. Там-то у них все и закрутилось, а позже, когда переговоры между вашим миром и нашим не задались, Эдна отреклась от родной земли и бежала с Сеттурионом на Ра-Кратос. Любовь, знаешь ли.
И жили бы они так долго и счастливо, если бы в их, почти идеальную жизнь, не пришла Акканет Осафури — Элементал четырех стихий. Моя, влюбленная по уши, но отвергнутая, бабка затаила смертельную обиду на моего деда. Еще бы, ребенка ей заделал, а сам к новой любовнице свалил. Та хотела, с психа, избавится от бремени, но потом решила, что с помощью малыша сможет заставить Сеттуриона вернуться к ней. Но, когда Эдна родила своего первенца, старый Архонт даже взглянуть на него не пришел, очень, видимо, был занят новой игрушкой. Бабка, очевидно, тогда мозгами и поплыла, решила во что бы то ни стало вернуть себе расположение Великого Архонта. Но так бы и исходила пустой злобой, если бы не случай.
Спустя годы сюда, на Ра-Кратос, вернулся брат Сеттуриона — Эремион Филомонет — и так уж распорядилась судьба, но, на счастье, Эдны, он оказался Истинным для Акканет. Недолго думая, моя бабка посодействовала влюбленным бежать, наивно думая, что, избавившись от соперницы, решит все свои проблемы. Но, чаяния ее были напрасны. Сеттурион тоже помешался от любви, да только не к моей бедной бабке, а к неверной предательнице Акканет. А когда уж беглецы явили миру свои парные метки Истинности, совсем разум потерял.
Эдна тут же явилась к Сеттуриону и пообещала, что поможет тому отомстить, но только, если он вернется в ее постель и старый Архонт не смог отказаться.
Тогда-то она и сделала это в первый раз — призвала Ракшасы. Ласковый яд, так в переводе с мёртвого языка, зовется это колдовство. Сделать это можно единственным способом — убить кровь от крови своей. И Эдна не пожалела своего сына, не моргнув и глазом, принесла его в жертву темной магии крови.
— Ракшасы? — переспросил я.
— Я объясню, не перебивай, — и продолжила свое повествование, — так вот, первый Ракшасы захватил власть над разумом Акканет, и та убила своего Истинного хладнокровно, прямо на своей собственной свадьбе. Этим демонам подвластно не только владеть сознанием, но и изменять его по своей прихоти, а также подчищать его, или полностью стирая, или вырезая только куски. Для них это, своего рода, камуфляж, дабы не быть обнаруженными.
Пожирателям не важны души, они их дарят своему хозяину или тому, кому будет приказано, в уплату за свой призыв, а вот тело живого существа для них настоящий деликатес. Убивая своего носителя, эти паразиты полностью выкачивают из него жизненную энергию, иссушают до последней капли крови. Видел те сушеные трупики, что были в городе мертвых? Так вот — это их работа.
Дальше. Опьяненный, свалившимся на его голову, «подарком», Сеттурион начал призывать Ласковый яд еще и еще, захватывая души пачками. Сначала под раздачу попали Элементалы четырех стихий. Тут уж повлияли личные счеты с Акканет, видимо. Потом и все остальные, без разбора: драконы, демоны, маги, фейри…ай, да без разницы, Сеттуриону была важна только сила души, заключенная в ней мощь. Зачем ему было это надо? Не спрашивай, я не знаю, думаю он, как и Эдна, просто сошел с ума.
Совету семи же была скормленная сказка о том, что во всем повинны Элементалы четырех стихий, ведь с именно с Акканет начались страшные убийства.
Верховные с Асахо скоро тоже прознали о творящемся безобразии и хитростью, под видом содействия, заманили Сеттуриона на свою планету. Там он и остался, убить его у них, увы, сил не хватило, но обескровить и лишить его всех душ получилось. Единственная их ошибка, что и Ракшасы остались, никто их не изгнал, ведь, фактически, старый Архонт был жив, да и призывающую их Эдну просто изолировали от общества.
Ведьмы способны видеть этих существ, даже пока те находятся в телах своих носителей, поэтому на Асахо Сеттурион и моя бабка прибыли без их поддержки и, в конце концов, это и стало их козырем.
Ты ведь уже видел, что собой представляют отпечатки душ членов Совета семи и Ивока, правда?
— Да. И ты хочешь сказать, что…
— Да, они все еще там. Но ты торопишься.
— Собственно, продолжаю. Эдна, на момент заключения, была беременна от Сеттуриона моей матерью. Силу всех душ, захваченных Архонтом, у него забрали Пирелией Эстра — это святой клинок воли. М-м-м, сейчас постараюсь объяснить, ну, это такое оружие, которое лишает магии того, кто презрел законы Верховных. Лишает от слова совсем, забирает его не только у владельца, но и у всего Космоса. Верховным тогда пришлось сделать непростой выбор, но они были должны оградить мир от спятившего тирана.
