Ведь я чувствовала, что мои лживые, полные извращенного смысла, слова подругам еще аукнуться мне. Сама себе яму вырыла, дура набитая! И если, все его слова правдивы, то я в еще большей степени виновна, чем это вообще себе можно представить. Он меня в то время уже любил, боролся за наше будущее, терпел все мои выверты. А я? Что я сделала для наших отношений?
Обвинила во всех смертных грехах, и сама же первая не дала ему шанса объясниться, поговорить, доказать свою невиновность. Никого не напоминает, а, Шая? Так кто тут изначально прав, а кто виноват?
Рискнула поставить себя на место Каина и ужаснулась! О, Великий Космос, через что ему пришлось по моей милости пройти! Врала, путалась за спиной с другим мужиком, задумала побег и сбежала-таки, да не просто так, а еще и будучи беременной двойней — вот что он думал обо мне на протяжении почти полугода! Но и это еще не все, он же реально считал меня одной из тех чокнутых фанатиков, что окружали старого Архонта, верил, что я могла по доброй воле отдать своих малюток в угоду сбрендившего старика.
Немыслимо! Но получается так, что не у нас украли друг друга и наше время, а мы сами приложили максимальное упорство и упрямство, чтобы дойти в этом всем театре абсурда до конца, захлебнуться в пучине взаимных обид и претензий, но не простить. Просто потому, что опять кто-то из нас решит врубить гордыню!
Нас обворовали, безжалостно украли самое прекрасное, что может быть в жизни, у двух влюблённых сердец — время друг с другом.
Почему я поверила во все это, ну почему? Только потому, что Азазель мне наплела с три короба, а я, глупая и неуверенная в себе простушка с Элео, ей поверила? Хорошо же оправдание. Неровен час, так ко мне каждый день могут его бывшие подружки на поклон ходить, дабы поплеваться ядом, а я буду и дальше всем верить и идти на поводу у эмоций? Зачем тогда мне мозги в моей черепной коробке, если после первого же такого случая, я ничего не смогла придумать лучше, чем только бегать в оскорбленных чувствах от мужа по всей Галактике?
Обвинила его, что он послушал некую Ванду. А сама? Кто мне такие эти Азазель и Дипса, что именно им я отдала свое доверие, а Кая даже слушать не стала? Ведь все внутри меня тогда протестовало против этих жалких инсинуаций, сердце молило дать шанс, так почему я прислушалась к нему так поздно?
Оба хороши. Оба! Я дура и он дурак! Нет, я дважды дура! Опять ушла, опять не дала шанса, опять отвернулась и погнала прочь. Никто нас не разлучал, мы сами себя друг от друга отпихнули, сначала я, потом он, теперь опять я на те же грабли со всего размаху.
Ночь совсем захватила врасплох дремлющую природу, и только я все никак не могу сомкнуть глаз, гоняя мысли в голове туда и обратно, и снова по кругу, понимая, что уже давно все для себя решила и приняла. Я его люблю. И жить без него не хочу и не буду!
Да, между нами выжженая пустыня былых отношений, но только от нас одних зависит, превратится ли она в цветущий сад или нет.
Медленно разворачиваюсь и иду к кровати, ложусь поудобнее и полностью, срывая со своего сознания ментальные щиты, открываю себя для его взора. Осторожно, не торопясь, уношусь мысленно к его ауре, не встречая никакой преграды проникаю внутрь, полностью утопая в его образах, мыслях и чувствах. В нем!
Невозможно сдержать эмоции и снова, из-под моих сомкнутых глаз, вырываются горячие соленые ручейки. Ведь это все наше!
Первая встреча в Храме Ра.
Первое прикосновение.
Первый поцелуй.
Наша свадьба и ужасная первая брачная ночь. Ох, так вот почему он это тогда все мне наговорил!
Некар! Наша яхта и самый лучший на свете массаж с продолжением. Щеки запылали, от увиденных его глазами, картинок.
Первая близость.
Боль предательства и долгие, казалось бы, бесконечные поиски. Мертвые малыши и их маленькие могилки на Ильпэ. Хорошо, что предал земле, правильно.
Весь спектр эмоций, испытанных за то непростое время — все это тоже наше. Наш самый главный и самый важный урок на свете.
Моя душа рвалась в клочья вместе с ним и я больше не хотела все это знать, потому что, во мне самой жило тоже самое.
Все хватит, я хочу к нему! Если мы не будет вместе, значит все они победили. Нас обвели вокруг пальца, нас и нашу любовь.
Рывком сдернула себя с кровати и кинулась к двери, резко распахивая ее, и тут же очутилась в самых крепких на свете объятиях! Вот где мое место, вот где я должна быть. Вот где меня всегда будут ждать!
— Девочка моя, прости, — и жаркий шепот перемешивается с соленым вкусом моих слез.
— И ты меня!
— Не за что прощать! Просто будь рядом, ладно?
— Всегда!
До рассвета я не выпускал ее из своих объятий, боясь, что все, что сейчас происходит с нами, со мной, лишь блаженный сладкий сон и стоит мне только перестать прикасаться к любимой женщине, как все рассыпится, как карточный домик, раствориться, словно мираж в жаркий день.
