— Возможно, — признал он наконец, — ведь хорошо известно: не стоит доверять подаркам фей, ибо в них яд.
Король недовольно пробурчал что-то себе под нос и снова откинулся на спинку трона. Было ясно, что конец истории разочаровал монарха, но даже он не осмеливался спорить с великим Оки. Кивнув головой менестрелю, он благосклонно похлопал в ладоши. Остальные дворяне последовали примеру суверена, а Оки склонился перед ними в почтительном поклоне, благодаря за внимание.
— Садитесь за стол, Оки, и разделите с нами трапезу, — пригласил менестреля король, как делал это все прежние годы.
Оки, в свою очередь, так же как и прежде, вежливо отклонил приглашение.
— Это большая честь для меня, ваше величество, но с вашего позволения я пообедал бы со слугами.
Король не рассердился. Еще его отец год за годом приглашал Оки к столу, но ответ сказителя всегда был неизменным. По правде говоря, он первым удивился бы, согласись Оки на его предложение.
— Ступай с нашего благословения, — промолвил король. — Проси на кухне, что понадобится, дружище Оки, ты заслужил это сполна.
Это тоже было частью ритуала, но Виана почувствовала, что сегодня слова короля шли не от сердца.
Оки еще раз поклонился дворянам и вышел из зала под одобрительные возгласы пирующих. Виана с горечью подумала, что снова увидит Оки не раньше следующего года.
— А теперь, продолжим праздник, — громко объявил король, когда звон бубенцов на шляпе менестреля затих, и хлопнул ладонью по столу. — Музыку!
— Нет! — донесся от дверей чей-то грубый, хриплый голос. — Не до музыки теперь!
Сотрапезники дружно повернулись к двери, с изумлением глядя на вошедшего в зал мужчину с резко очерченным, будто каменным лицом, черными волосами, уже посеребренными на висках сединой, и ястребиным взором. Виана с удивлением рассматривала вошедшего, гадая, кто же это. Она не помнила, чтобы когда-либо видела его при дворе. Девушка вздрогнула, заметив, что у мужчины нет одного уха; должно быть, памятка о каком-нибудь сражении. Держался незнакомец как благородный дворянин, гордо и с достоинством, но одежда у него была из кожи, как у охотников или лесничих. На боку он носил меч, а на плече висели лук и колчан со стрелами.
— Как ты смеешь прерывать праздник солнцестояния, Волк! — рявкнул разгневанный Радис.
Виана покосилась на Робиана, но тот, как и все прочие, во все глаза смотрел на вошедшего.
— Я слышала разговоры о нем, — шепнула на ухо подруге Белисия. — Он владеет бесплодной землей у подножья Белых Гор и живет в крепостной башне, похожей на гнездо ворона. Ходят слухи, что это ворон откусил у него левое ухо.
— А почему он живет именно там? — поинтересовалась Виана.
Ответить Белисия не успела, потому что ничуть не смущенный монаршьим гневом Волк решительно сказал:
— У нас нет времени праздновать, мой король. Недобрые вести принес я с северных границ. Племена дикарей собираются у Белых Гор.
В зале то тут, то там стали раздаваться встревоженные голоса людей. Виана побледнела; она мало что знала о варварах. Девушка еще не появилась на свет, когда во время последней войны дикарей окончательно изгнали из Нортии, но ей было известно, что во многих поколениях у королевства не было врагов страшнее.
— Пусть собираются, если хотят, — гордо заявил Радис. — Мы снова разобьем их и вышвырнем отсюда как шелудивых псов. Это не повод портить нам праздник, Волк.
Мужчина, которого прозвали Волком, горько усмехнулся.
— Не обольщайтесь отголоском былой славы, владыка. Сейчас все по-другому. У них новый вождь, которого они тоже называют королем, и который, судя по слухам, не проиграл ни одного сражения. Все больше и больше племен приходит из ледяных степей, чтобы присоединиться к нему. Они образовали могущественную и грозную силу. Ходят слухи, что их новый повелитель не собирается задерживаться здесь; он пообещал людям, что, завоевав ваше королевство, пойдет дальше на юг, за Холодные Камни, чтобы подчинить себе тамошние земли. В предгорьях Белых Гор земля уже трясется в преддверии войны; прислушайтесь, ваше величество, и вы услышите отсюда этот грохот.
Подданные короля выражали свое мнение клятвами, гневной руганью и проклятьями в адрес дикарей, но голос королевы перекрыл весь этот гам.
— Прекратите, господа, здесь дамы!
Мужчины кипели от злости, но языки попридержали.
— Нельзя позволить дикарям перейти через горы!
— Мы и не позволим, во имя чести Нортии!
— Во имя чести Нортии! — громко подхватили все.
Виана обессилено опустилась в кресло. Робиан с той же решимостью, что и другие королевские воины, поклялся бороться с врагом. Зародившийся на донышке девичьего сердца черный страх не успел проявиться, король опередил его:
— Итак, господа, все решено, — объявил он. — Когда закончится праздник солнцестояния, все вы вернетесь по домам, чтобы набрать людей. К весне у нас будет войско, способное дать отпор варварам.
Дворяне радостно зашумели, выражая согласие. Виана же думала только о свадьбе и возможных переменах. Она почти не почувствовала, как рука Белисии легонько коснулась ее плеча.