— Мне очень жаль, — еле слышно сказала подруга, и Виана вдруг поняла, что никакой свадьбы весной не будет… потому что Робиана только что посвятили в рыцари, и он вместе с отцом должен идти на войну, как и все дворяне, присягнувшие на верность королю Нортии.
— Но… — начала Виана и осеклась на полуслове, потому что по залу эхом прокатился громкий голос Волка:
— Весной будет слишком поздно! У нас нет времени на подготовку и празднования! Нужно выступать в поход прямо сейчас, тогда, возможно, мы сумеем остановить дикарей до того, как они перейдут через горы!
Кое-кто из дворян засмеялся, услышав предложение Волка. Виана покосилась на отца и увидела, что он, в отличие от прочих, был очень серьезен.
— Разве ты не знаешь, какой сегодня день, Волк? — воскликнул отец Робиана, и многие дворяне громко расхохотались над тем, что было очевидно. — Скоро на землю ляжет первый снег, а всем хорошо известно, что зима не время для войн.
— Дикарям снег не преграда, Ландан де Кастельмар! — угрюмо возразил Волк. — Они живут на земле вечных льдов. Зима их не остановит.
— В это время года им ни за что не перейти через Белые Горы, — веско сказал король Радис. — Не каркай как ворона, Волк, и возвращайся в свой замок. Знаешь, ты здесь незваный гость, но раз пришел, оставайся, если хочешь, и поешь перед обратной дорогой. А весной ты увидишь, как наше войско пойдет на север, поймешь, что твои опасения были напрасны, и тогда пожалеешь, что испортил сегодняшний праздник.
Волк покачал головой.
— Ты еще пожалеешь об этом, Радис, — пробормотал он, — горько пожалеешь.
Виана была поражена подобной наглостью. Как он смеет тыкать королю? Радис крепко стиснул зубы, но ничего не ответил. Волк развернулся и пошел прочь, что-то ворча себе под нос, а дворяне злобно смотрели ему вслед.
— Теперь ты понимаешь, почему он живет вдали от двора? — спросила Виану Белисия, когда Волк вышел из зала. — Он сумасшедший, это же ясно.
Виане было жаль Волка, и в то же время ее грызла тревога. А что, если он прав, и сдерживать варваров весной будет слишком поздно? Она попыталась выбросить мрачные мысли из головы. Возможно, слухи, о которых говорил Волк, всего лишь слухи, и королевским рыцарям не придется весной идти на войну. В любом случае, пока еще не ясно, придется ли воевать Робиану.
Вскоре снова зазвучала музыка, и слуги стали подавать на стол новые блюда. Однако, танцуя с Робианом, Виана заметила, что ее жених был серьезнее обычного. В перерыве между танцами они сели рядышком, и Виана спросила его о войне с дикарями.
— Тебе придется воевать?
Юноша кивнул.
— Конечно, теперь я рыцарь, Виана. Я присягнул на верность королю, и мой меч должен служить ему верой и правдой там, где потребуется.
Виана сглотнула. Увидев расстроенное лицо девушки, Робиан ласково улыбнулся.
— Не бойся за меня, — подбодрил он невесту. — Мы и раньше громили дикарей, разобьем и теперь. Посмотри, сколько воинов у Нортии, простых людей и дворян. Мы сильнее их; у нас лучше оружие, и ратному делу нас обучают с детства. У нас сильное войско. Дикарям нас вовек не одолеть.
Виана улыбнулась в ответ, слегка приободренная уверенностью жениха. Робиан протянул ей руку, приглашая на танец.
Виана танцевала без устали, позабыв легенду Оки о Дремучем Лесе, и предостережение Волка об угрозе с севера.
Той ночью она спала в королевском замке, и ей приснились дикари и древние колдуньи. Виана проснулась от холода и посмотрела в окно. На землю Нормона падал снег.
Черный ворон кружил над горами, и Виана вздрогнула от страха, это показалось ей дурным предзнаменованием.
Празднества в честь зимнего солнцестояния подошли к концу, и дворяне разъезжались по своим поместьям. Виана грустила: не скоро она вновь увидится с Белисией и Робианом, вдобавок еще и отцу по приезде домой предстоит собрать всех своих воинов, чтобы весной присоединиться к войску короля. По пути домой Виана попыталась выудить из отца хоть что-то, но ответы герцога были уклончивы, и это тревожило девушку еще больше. Корвен де Рокагрис полностью погрузился в свои мысли, и его лицо выражало глубокую обеспокоенность. Неужели он всерьез воспринимал предостережения Волка?
Необычайно суровая зима пришла в этом году, принеся с собой дикий холод, и задержалась во владениях де Рокагриса. Виана не находила себе места. Девушка сидела у окна и вышивала, подготавливая приданое, а иногда брала в руки лютню и медленно перебирала струны, наигрывая что-то печальное. Ей оставалось только ждать, и ничего другого. Робиан пообещал заглянуть к ней до весны, но Виану терзали мрачные предчувствия, что он не приедет. Отец выполнил приказ короля и теперь муштровал солдат, готовя их к тяжелой битве. Зловещие предсказания Волка наложили на жизнь в поместье свой отпечаток; настроение у всех было гнетущим.