После того случая Бару то и дело мелькал позади Радака, что заставляло графа нервно хвататься за сердце и вздрагивать. Чёрная тень пятого Лорда так и грозила ему расправой за оскорбление…
Когда Бару закрыл двери, стало ещё темнее и ещё более душно. Леди Аджит помахивала рукой на себя, пытаясь навеять прохладу. После того, как она переоделась в приталенное бордовое платье с пышной юбкой и кружевными белыми рукавами, когда убрала волосы в сложную причёску, она действительно стала похожа на благородную леди. Хотя некоторая резкость в лице и пылающие огнём глаза наталкивали на мысль, что она привыкла не только нежиться на перинах и приказывать служанкам. Как Радак узнал, она - родственница королевы в своём городе, и род у неё весьма древний и богатый, что пробуждало ещё больше вопросов. Зачем ей, в таком случае, было приходить сюда в столь странном наряде? Немудрено, что стражники поначалу попытались выставить её за дверь!
Страж был по-прежнему в своём белом плаще, что заставляло других недоверчиво коситься на него. Но его нисколько не волновало то, какие мысли появляются в головах остальных, едва они взглянут на белый шнурок. Когда Бару в очередной раз одарил его взглядом, каким самый страшный демон не смог бы посмотреть на своего врага, он спокойно улыбнулся.
Весёлый молодой человек со светящимися глазами, последние два дня своим обществом развлекавший леди Аджит и некую Каитлин, прибывшую из Колдсоула вместе с каким-то угрюмым спутником, оставленным ею за пределами города, сейчас выглядел сосредоточенно и серьёзно. Он изредка встопорщивал вьющиеся непослушно лежащие волосы и вымученно улыбался. О нём Радак мало что знал. Никто из гостей Радака не заговаривал друг с другом о служении Ночи, и по обрывкам его слов и шуток можно было понять, что он откуда-то с Востока, о том же говорил цветастый платок, повязанный на шее - Радак слышал, такие носят холостые мужчины Побережья. Он вёл себя свободно и раскованно, часто смеялся и шутил - до тех пор, пока вместе с остальными не ступил в эту комнатку. Молодой человек своего имени не назвал, но, заигрывая с обеими женщинами, называл себя Батар, что с древневосточного языка переводилось примерно как "прекраснейший". Должно быть, он высоко себя ценил, этот молодой человек, но даже сейчас не чувствовал себя лучше других. Как пересеклись его пути и пути Силы Ночи вряд ли можно предположить.
Каитлин, эта женщина из Колдсоула, выдавала себя за леди, но вряд ли это было так. Она близоруко щурилась, глядя в лица людям, и мало улыбалась. На среднем пальце правой руки была натёрта небольшая шишечка, будто бы она много лет писала перьями. Её спутник исчез в толпе так, что вот уже два дня, как Радак ради интереса дал его описание охотникам за головами, его до сих пор не отыскали. Каитлин сильно волновалась, наверное, сильнее других, руки её чуть дрожали, она прятала их под шалью, в которую куталась, хотя было тепло.
Ещё один человек, тоже не назвавшийся, в непримечательном костюме и с осанкой человека, привыкшего разгуливать по балам, но без тусклого блеска в глазах, который присущ некоторым ловеласам, прислонился к задрапированной стене и всматривался в вошедшего Бару с сомнением. Этот человек прибыл, кажется, с помощью Дара Перемещения, из чего Радак сделал вывод, что он уже бывал в Алвалене. Человек появился прямо перед воротами его дворца, напугав охрану, но сколько Льув ни пытался вспомнить его, у него не выходило. Слишком много лиц за его жизнь промелькнуло перед глазами. Радак предположил, что, должно быть, этот мужчина из тех родовитых, но небогатых людей, что попадают на балы, чтобы покрутиться немного в высшем свете, потому что у них самих нет возможностей жить в роскоши. Человек был мрачен и ни разу пока не сказал чего-либо, что могло бы что-то прояснить в его фигуре.
Диковатый по манерам Драго по своему сложению чем-то напоминал Мтару. Огромная гора мускулов, широколобая, всегда упрямо наклонённая, будто там растут рога и он хочет кого-то ими забодать, голова, недоверчивое и какое-то немного изумлённое лицо, грубые, загорелые руки с множеством шрамов от клыков, звериная манера дёргаться на любой странный звук, крадущаяся походка, нежелание говорить и даже отвечать на самые простые вопросы, только если их задавали ему раз пять подряд, выговаривая каждое слово, выдавали в нём какого-то дикаря, который попал в богатую обстановку города Алвалена и чурается всего, что на его пути встречается необычного. Простая одежда горожанина сидела на нём, как на привыкшем гнуть спину рабе наряд высокородного лорда. Радак был заинтересован этим странным слугой Хозяина, однако задавать вопросы этому "дикарю" - как окрестил его для себя Льув - было бесполезно. Ответы были на таком ломаном, исковерканном Едином, что часто не были на самом деле ответами. Появлялось ощущение, что Драго не просто плохо знает Единый язык, а за всю свою жизнь вряд ли слышал больше, чем пару фраз. Чем этот твердолобый дикарь мог услужить Хозяину, Радак не мог представить даже примерно.
