– Прости, - Бастиан снова схватился за голову. - Тэм, прости меня! Но я не могу понять, ведь если я был королём, значит, я имел право…
– Ты должен был оставаться человеком, Бастиан! Я не знаю, почему ты стал терять человеческий облик! Человек не должен вешать подряд всех, кто на него косо посмотрел, называя их слугами Ночи!
– Значит, я заслужил? - переспросил Бастиан убито. - Значит, я,… - стальные глаза стали вдруг испуганными. - Значит, я должен умереть? Задохнуться в петле? Должен?
Тэм ощутил жалость. Камень Света, неужели, можно за несколько лет правления стать таким… Тэм даже слов не мог найти. Бастиана стоило сейчас пожалеть, он выглядел так, словно Тэм сказал ему, что Радак совершенно правильно отобрал у него трон. Тэрмис схватил его за плечи и потряс:
– Ваше величество! Вы соблаговолите вынуть из ушей камни? Я сказал вам, что вы должны свергнуть Радака, что вы должны избавить Алвален от слуг Ночи! Но сделать это вы должны, не чтобы просто получить обратно власть! Ваши стремления должны быть праведными, чистыми! Я вижу, вижу, что во всём, что обрушилось на Алвален, виноваты вы, ваше величество! Мне больно это говорить, но я должен открыть вам глаза! Сила Дня отвернулась от города, и сюда хлынули слуги Ночи, и если вы тому виной, то вы и должны всё исправить! Но для этого вы должны принять всё, признать свою вину, и искупить её! Не ради трона! Ради Света!
Бастиан вывернулся из-под его рук.
– Не называй меня "величеством". Я теперь не король, - он нахмурился, распрямляя спину. - Значит, ты думаешь, что в волнениях в Алвалене виноват я? И в слугах Ночи? Что ж, я готов это признать, - голос его звучал глухо. - Но я остаюсь пленником, и могу только молиться.
Тэм грустно улыбнулся:
– Молиться буду я. А ты попытайся сбежать. Подальше от Алвалена. Тебе нужно будет найти сторонников. Или обратиться в Цитадель. Клинок Света примет тебя, уверен…
– А ты? Ты не побежишь?
– Бару не даст мне убежать, - прошептал Тэм. - Ты можешь обхитрить Радака, а Бару на тебя плевать. Но в меня он вцепился крепко…
– Ерунда. Если мы будем бежать, то вместе. И никаких споров, Тэм! - лицо Бастиана просветлело, стальные глаза засверкали на избитом лице: он явно стал раздумывать о побеге. Мысли эти заставили его забыть и о страшных синяках, и о смехе стражников за дверью, и о гуле толпы, требовавшей его казни.
Тэм устало закрыл глаза.
Бастиан опустился на колени, не сводя глаз с притихшего Хранителя. По тому, как ровно поднималась и опускалась его грудь, он понял, что Тэрмис просто спит. Ночь его была неспокойной, Бару не давал ему даже вдохнуть слишком глубоко, и голос от крика почти сорвался. Но пока есть рядом хотя бы один человек, нуждающийся в помощи истинного Хранителя, он должен оставаться жив. А надежды на то, что Зэрандеру удастся вытащить его, он не питал.
– Я клянусь следовать Свету, и делать всё ради исчезновения Силы Ночи, - прошептал Бастиан, - даже если мне не суждено быть королём Алвалена, я освобожу этот город от слуг Хозяина. Я буду сражаться за это до последней капли крови, - горькая усмешка исказила его лицо.
"Ты - король! - зашептал внутренний голос. - Всё, что ты делаешь - правильно и во имя Света! Ты - король!"
Бастиан нахмурился, но не прогнал голос.
– Даже если мне не суждено быть королём Алвалена, - повторил он тише. Потом мстительно улыбнулся, - а если суждено - то буду стараться ещё больше.
Спавший Тэм не слышал последних слов. Его пламенная речь затронула Бастиана, но тот, в кого он превратился за время правления, не был согласен с ним. Разрывавшийся между Хранителем, который говорил ему правду, и собой Бастиан, пытаясь объединить их, выбрал себя.
РОООООЯлвыфаОллодлочыауцолудоавы
Радак любовался на скипетр власти. Он лежал у него на коленях, и держать его в руках было так же приятно, как чувствовать на голове тяжесть короны. Сухие жёлтые пальцы Радака гладили золотую резьбу. Короткий золотой жезл, усыпанный камнями, с огромным рубином, зажатым в выполненной тоже из золота человеческой руке. Единственным изъяном этого жезла, по мнению Радака, была трещина на рубине. Она портила его сверкание, когда на него падал свет. В его жезле должен быть более совершенный камень…
Радак уже думал о том, откуда на рубине могла взяться трещина. Это ведь не что-то там, а драгоценный камень! Огромный, неогранённый, безумно дорогой камень. Такой дефект странен сам по себе, а уж почему он до сих пор в скипетре - это ещё более странно. Должно быть, это что-то вроде традиции… Нет, Радак непременно велит заменить его. В его скипетре не будет никаких изъянов.
