Соблюдать режим тишины в таком грохоте было глупо, но мы по-прежнему старались говорить вполголоса. Бомбы продолжали сыпаться на места скопления отдельных групп самолетов, расставленных по эскадрильям. Гитлеровцы, находившиеся на поле, разбегались, даже не выключив стартовых фонарей. Застигнутые врасплох зенитчики, не понимая, откуда пришла беда, долгое время не могли открыть огонь. А потом стало поздно, их позиции были накрыты как бомбами, так и пулеметным огнем, самолетов проводивших штурмовку. Очевидно, что ТБ-3 обманув фашистов, подошли к аэродрому с Запада, выключив на подлете двигатели, и планировали со снижением, до рубежа атаки. Начав бомбометание, пилоты вновь запустили моторы, и в небе стало видно пламя, вырывающиеся из патрубков двигателей. Со стороны складов к ним потянулись голубоватые конусы прожекторов, пытаясь захватить в световой плен. А это прямо скажем зря, до этого территория складов оставалась во мраке ночи, а сейчас на них упал прощальный сюрприз из тяжелых бомб. По ощущениям ни как не меньше двухсот пятидесяти килограммовых. Земля, до этого ощутимо подрагивающая под нами, вдруг ушла вниз, а потом сразу прыгнула на встречу, выбивая воздух из легких. Над местом, где располагался склад, вставало огромное огненное облако. Очевидно детонировали бомбы на складах. Взрывной волной самолеты сдвинуло в кучу, которая стремительно разгоралась, разлитое топливо добавляло жару. Вокруг падали комья земли, камни и мелкие фрагменты техники. Как в замедленной съемке со стороны зарева в нашу сторону летело, беспорядочно вращаясь, метровое пузатенькое тело авиабомбы. Не долетев до нашего укрытия метров пять, она в очередной раз перевернулась и воткнулась в землю стабилизатором. Я вжался в грунт, зажмурив глаза в ожидании неизбежного. Думаю, что остальные поступили так же. Взрыва не последовало, только сейчас я сообразил, что это немецкая бомба со склада, а хранят их без взрывателя. Значит, если сразу не рванула, то теперь она безопасна, ну до определенной степени. Разглядывая эту металлическую болванку, почему-то вспомнился эпизод из моей прошлой или теперь бедующей жизни не знаю, как будет правильно. Не тот когда бестолковые малолетки развели костер и положили в него противотанковую мину, а я пытался загнать их в укрытие, пока второй опер Андрей, обжигая руки, бежал с ней подальше от детей, а потом оказалось, что это учебный имитатор. И не тот, когда молодые опера, не служившие в армии, притащили в отдел гранату с вкрученным взрывателем, но выдернутой чекой, и весело ею перебрасывались, пока не отобрал и не обезвредил. Наши саперы потом сказали, что боек мог в любой момент сорваться, просто повезло дуракам. И даже не тот когда прапорщик танкового училища, решил взять работу на дом и доделать макет учебной мины. А потом оставил сумку с заготовкой в киоске на автобусной остановке: «На полчасика, пока он куда-то сбегает». Продавец между прочим, когда в сумку заглянула, поседела, а мы час в оцеплении простояли. А вот почему-то вспомнилось, случившиеся в Хабаровском крае происшествие. Занимались военные уничтожением 122-мм снарядов, с истекшим сроком хранения, взрывая по тридцать тон в день. Естественно, что уничтожалось не все, какая-то часть просто улетала в лес. Местные этим пользовались, собирая осколки в цветмет. Как-то повезло им найти три или четыре неразорвавшихся снаряда без взрывателей, и решили они выплавить тол. Нормальные люди делают это при помощи «водяной бани», но всегда находятся те кто не внемлют голосу разума, а предпочитает учиться на собственных ошибках. Развели они костер, положили сверху лист кровельного шифера, ведь как удобно ложатся снаряды на его волнистую поверхность, и сели ждать как по желобкам, в подставленную емкость, потечет расплавленная взрывчатка. В мое детство, каждый уважающий себя пацан знал — шифер от нагрева разрывается с громким хлопком и разлетом осколков. Даже такого слабого воздействия хватило для детонации боеприпасов. Дебилам повезло, их только щебенкой посекло, да машину побило. Осталась бы та история ни кому не известной, но придурки развели костер рядом с единственным трубопроводом, снабжавшем районный центр питьевой водой. А это уже теракт, подняли всех по тревоге, я тогда ответственным по райотделу был, пришлось побегать. Так и сейчас смотрел на бомбу и думал, где та грань, что отделяет болванку от боеприпаса. Из раздумий вывел взрыв топливозаправщика возле здания управления полетов, и так пострадавшего от налета. Нам тут больше делать не чего, тем более и наши уже уходили к линии фронта. Пора возвращаться в лагерь.
К сожалению, в налете участвовало всего три звена тяжелых бомбардировщиков. Один край поля почти не пострадал, находившиеся с той стороны самолеты хоть и выглядели побитыми, но на первый взгляд были ремонтнопригодны. А вот две трети аэродрома пострадали очень сильно, противнику не удалось спасти ничего. Досталось и дежурным истребителям, которые пытались взлететь под огнем, их машины были уничтожены, когда выруливали к стартовой площадке.
