Состав группы я определил сразу, включив в нее уже проверенных пограничников, единственным исключением стал боец, владеющий языком, на случай встречи с патрулем. Документы у нас железные, Яша постарался, но общаться с немцами кто-то должен. Политрук порывался ехать с нами, но здесь на месте он нужнее. Вся пятерка бойцов была жива, здорова, так что их позывные я менять не стал. Жалко Скаута нет, успел я привязаться к этому броневичку, но и Шкода не плохая машина. Старшине дал команду лишнее из кузова убрать, а все не лишнее закрепить по походному. Затем подумал и приказал все трофейные карабины, один пулемет, ящик патронов и два десятка гранат, а так же часть продовольствия приготовить для закладки на длительное хранение, пора и о будущих партизанах подумать. Время, пока на условленное место подойдет связной, у нас будет. Я планировал выехать заранее, что бы иметь возможность осмотреться на местности, как говорится: «Доверяй, но проверяй». Не хотелось бы угодить в засаду. А я в это время по окрестностям пройдусь, а что бы парни не томились без дела, пускай пару схронов оборудуют.
До обеда тянулась рутина. Политрук сам сев за руль мотоцикла умчался по своим немецким друзьям. Емельянов на другом поехал искать место под возможную засаду. Мысль взять в качестве языка проверяющего, нравилась мне все больше. А я, коротая время, ругался со старшиной. Если по оружию вопросов не было, и бойцы добросовестно готовили немецкие карабины к консервации, то за продукты он бился как лев. Тушенку заменил на рыбные консервы, макароны и гречку на перловку, в банку с подсолнечным маслом вцепился обеими руками, а сахар отказался отдавать категорически. Даже бочонок с горбушей стал спором.
— Вот зачем он нам нужен? — пытался я его увещать, — это же армейский посол, рыба соленая до невозможности.
— Она полезная, — отстаивал он свою линию, — не зря же нам ее только по выходным, в качестве доппайка давали, и то по кусочку.
— Зато у нее тара герметичная, — привел я очередной довод.
— Уже нет, — он радостно оскалился, — сегодня утром вскрыли на пробу, вдруг пропала, такая жара стоит.
Наконец, мне это надоело.
— Ладно, поигрались в рачительного старшину и доброго начальника, а теперь слушай приказ. Вот эти ящики, мешки, коробки и банку с маслом подготовить к транспортировке. Выполнять!
— Слушаюсь, — ответил он сразу загрустив.
На момент мне показалось, что по его щеке скатится скупая мужская слеза, но я ошибся. Чувство долга и сила воли победили жадность.
Незаметно время подошло к обеду. Это немцы кормятся два раза в день, а у нас полноценное трехразовое питание. Пожилая женщина, внушительной комплекции, готовит на всех, задействуя одну из летних кухонь, но используя наши большие котлы. Продукты естественно тоже наши. Хватает всем, в том числе и пятерке местных мужиков, с утра уезжающих в поля, а иногда и остающихся там ночевать. Еду им возит четырнадцатилетний парнишка, остающийся дома «на хозяйстве» и в помощь женщинам. На самом деле он приглядывает за нами, как бы чего не сперли и девок не обижали. Впервые за последние дни, я получил полноценный обед, без всяких ограничений и оглядок на самочувствие. Мы с командирами сидели за «совещательным» столом и, наслаждаясь вкуснейшим борщом, обсуждали текущие проблемы.
К выезду все было готово. Яша принес обещанные карты и новости, проясняющие передвижение некоторых частей, а так же просто местные сплетни. Например, что Гот готовится временно замещать командующего 9-ой Армией, в связи, с чем хочет предложить свой вариант противодействия Тимошенко, основанный на продолжении тактики глубоких танковых прорывов. Поскольку информация была бессистемная я, не надеясь на память, записывал все на листочек, делая только мне понятные сокращения.
— Разговаривал с Клаусом, насчет проверяющего, — продолжал политрук, — отодвинувшись от стола и наблюдая за переменой блюд, — кажется «язык» стоящий. Сидит в штабе ВВС, через него идет поддержка наземных войск, он же будет отвечать за имитацию присутствия больших групп бомбардировщиков, имеет обширные связи и возможность летать в Берлин. В общем, смотрите сами, он завтра будет здесь к обеду, ночевать планирует где-то у летчиков, в часе или двух езды отсюда. Я намекнул, что в связи с выздоровлением наш командир, может пикничок с жареным мясом организовать. Связист так расчувствовался, что наобещал мне золотые горы, очень ему хочется «прогнуться», от этого зависит, когда он назад во Францию поедет.
— По «языку» определимся по результатам встречи, — говорю, прожевав гречневую кашу, заправленную тушенкой, обжаренной с луком и овощами, — как бы нам бежать отсюда не пришлось. Куда отступить присмотрели уже?
— Да в сторону хутора, где беженцев убили, уйдем, — берет слово Емельянов. — Там лес большой, болота, дорога одна. Оставим заслон, заминируем. Думаю, оторвемся даже с грузом, только транспорт придется бросить. А потом опять лесами к своим, но сейчас-то полегче будет.
