В сопровождении одного из курсантов выдвинулись в сторону станции и примыкающего к ней дворцового парка. На подходе увидели очередную группу «лаптежников» становящихся в карусель. Наших самолетов с утра видно не было. Пришлось, укрывшись за насыпью, переждать очередной налет немецкой авиации. Потом короткими перебежками, используя укрытия на местности, добрались до опорного пункта 5-ой роты. Из представленной диспозиции следовало, что, в центральной части парка, расположен дворец, окруженный системой прудов с островками. Метрах в ста от него возвышается церковь, а вокруг несколько каменных строений. Дворец удалось отбить, закидав противника гранатами, а вот церковь с пристройками оказалась крепким орешком, первый штурм вышел не удачным, сказалось отсутствие обещанной 76-мм батареи. Толстые кирпичные стены и узкие окна служили противнику надежной защитой. Курсантам приходилось с большими потерями штурмовать каменные здания парка. К счастью убитых было не так и много, но раненых хватало.
Предложенная мною тактика была проста, нам ведь не нужно освобождать заложников или брать живым ценного свидетеля, это армейская операция, кто не сдался — тот сам виноват. На базе моих бойцов, которые имея автоматическое оружие, будут главной ударной силой, создаются три штурмовые группы. Их задача, под прикрытием группы огневой поддержки, рывком сблизиться со стенами церкви и одного из ближних строений и забросав здания гранатами, провести их зачистку. Подавить огневые точки оружейным огнем не так уж и просто, даже учитывая отличную стрельбу курсантов, но для усиления мы принесли дин МГ, снятый со Шкоды, а еще есть мой штурмпистоль, идеально подходящий для такой задачи. Уж гранату из него я в окошко точно положу.
Для боевого слаживания штурмовых групп, на заднем дворе дворца провели пару тренировок. Основной упор, делая на то, как правильно двигаться группой и, после броска гранаты, входить в помещения, прикрывая друг друга.
Занятие нами позиций перед атакой, не осталось немцами без внимания. Они резко усилили интенсивность огня, прильнув ко всем окнам и отверстиям в стенах. Я брал на себя три пулеметных гнезда, курсанты и пулеметный расчет должны были сосредоточить огонь на окнах и дверных проемах.
Наш дружный и достаточно эффективный огонь ошеломил немцев, заставив искать укрытия. Я только успел произвести четыре выстрела надкалиберными гранатами, уверенно поразив два окна, из которых вырывался характерный огненный крест, выдавая местоположение пулемета, а штурмовые группы уже оказались под стенами. Парни уверенно перекрыли норматив бега на сто метров, даже имея дополнительное снаряжение. Наш пулемет, с переменны успехом, вел дуэль с немецким, расположенным на остатках колокольни. Я его достать не мог из-за неудобного угла возвышения, но решающей роли это уже не играло, в ход поли гранаты штурмовой группы.
Немцы понимая, что замкнутое пространство становится для них ловушкой, ломанулись наружу, переводя бой в рукопашную. А вот это они сделали зря. Первый натиск штурмовые группы сдержали, кося противника короткими очередями, а затем подоспели курсанты с примкнутыми к винтовкам штыками. Я в общую свалку не полез, там и без меня отлично справлялись.
Да, готовили будущих политработников на совесть, не пропуская ни одной дисциплины. И видимо штыковой бой был у кого-то из курсовых командиров любимой дисциплиной, которую он усиленно пытался привить своим подчиненным. Не сказать, что это было избиение младенцев, с нашей стороны тоже были убитые и раненые, но победа была безоговорочной. Оставшиеся в живых побросали оружие, стремясь скорее поднять руки.
Немецкое командование, стремясь исправить положение, бросило на помощь своим солдатам два легких танка, которые, без поддержки пехоты, были сожжены пограничниками бутылками с зажигательной смесью и связками гранат.
Воодушевленные успехом курсанты быстро зачистили все каменные постройки и приступили к подсчету трофеев. Наказав своим бойцам долго здесь не задерживаться и не увлекаться «мародеркой», я в сопровождении двух курсантов поспешил к станции. Мне необходима связь с командованием.
Ни гарнизон ДОТов, ни на станции мне ничем помочь не смогли, после бомбардировок связь отсутствовала. Пришлось идти дальше в поселок Елизветино. На мою удачу телефонная связь пока работала. В течение получаса, путем лести и угроз я добился, чтобы меня, через сложную сеть коммутаторных переключений соединили со штабом Западного фронта. Слышимость была отвратительной, я едва смог докричаться до дежурного и передать короткое сообщение. В ответ мне предложили перезвонить через пару часов. Я рассчитывал на более конструктивный разговор, но очевидно, что нынешний уровень связи лишил меня этой возможности.
