Не успел отойти от здания местной администрации, как меня позвали назад. Поступил запрос из Красногвардейска, на проводе был командир 1-й танковой дивизии генерал Баранов, очевидно, ему доложили, что какой-то наглый капитан срывает работу узла связи. Разговор состоялся не простой. Выслушав мою версию событий, генерал приказал не разводить панику, по его информации 1-я и 2-я Гвардейские дивизии народного ополчения успешно отражают атаки противника, а 281-я стрелковая дивизия в их тылу, успешно развернула три своих полка, перекрыв местность от Таллинского шоссе до железной дороги Кингисепп-Красногвардейск.
— Товарищ генерал, 2-ой батальон Ново-Петергофского военно-политического училища погранвойск опираясь на два ДОТа предполья Красногвардейского района в Районе станции Елизаветино ведет бой с двумя моторизованными батальонами противника, поддержанного танками. Пленные утверждают, что это передовые части 8-ой танковой дивизии немцев. Я сам утром видел двухкилометровую колону техники на дороге Озеро-Дыльцы. А вот красноармейцев, которые должны были отходить от Волосово пока не встречал. О панике речь не идет, курсанты прочно удерживают позиции, но необходима поддержка артиллерии и танков. Мои слова легко проверить при помощи авиаразведки.
На том конце провода затейливо материл кого-то генерал танкист, но точно не меня. Очевидно, мои сведения опровергали чьи-то радужные доклады.
— Пленных срочно доставить на ближайший командный пункт, — последовал приказ. — Держать оборону до получения команды на отход. За самовольное оставление позиций будете расстреляны.
Вот это номер. Лихо он на меня ответственность переложил. Получается, если курсанты не удержатся, то меня к стенке поставят, не смотря на то, что я даже формально командование над ними принять, не могу, так как у них приказ командарма. Ладно, прорвемся, все равно я дальше проехать не могу. Командир курсантского батальона намекнул, что позади вполне могут быть заградотряды с суровым приказом.
До конца дня батальон отразил еще пять атак. Пользуясь численным преимуществом немцы несколько раз пытались охватить фланги, вынуждая роты биться почти в окружении. Сильно выручали трофейные пулеметы, но к вечеру патроны к ним подошли к концу. Боеприпасы к минометам закончились еще днем, когда немцы прорвались к командному пункту батальона.
Мне больше пострелять не дали, так как наконец-то появились отступающие ополченцы 1-ой гвардейской дивизии. Курсанты воевали, пришлось мне брать на себя их обязанности. Заворачивать деморализованных, бегущих людей, приводить их в чувство, формировать отделения и взвода. Командирами к ним назначались курсанты. За счет этого пополнения 700 курсантов до вечера сдерживали целую дивизию.
Вечером возле сгоревшей деревни курсанты вырыли первую братскую могилу. Устлали ее еловым лапником и аккуратно уложили на дно своих товарищей. Прощальная речь. Залп в воздух. И мы нестройной колонной вдоль железнодорожного полотна отошли на 4 километра восточнее на новый рубеж обороны в район Микино-Шпаньково.
Выспаться нам не дали. Благо, что взвод, приданной нам саперной роты, успел к нашему подходу оборудовать позиции, а то бы и глаз сомкнуть не успели, закапываясь в землю. Эсэсовцы в четыре утра предприняли очередную безумную атаку, опять напившись, изображали из себя берсерков. Дружным огнем их сначала прижали к земле, а когда они стали отползать назад, начальник штаба предложил поднять курсантов в атаку и на плечах противника ворваться в его расположение. Но Золотарев, ожидая от немцев какой-нибудь «подлянки» команду на атаку не дал. Получив «по зубам» противник на какое-то время успокоился, позволив нам установить оборону с учетом полученного вчера опыта.
Перед уходом от станции, я дал команду осмотреть оставшиеся на поле боя немецкие танки. Из десяти подбитых, сгоревших было всего три, те, что курсанты закидали бутылками с горючей смесью. Остальные, имевшие повреждения различной степени тяжести, были вполне ремонтнопригодны, и их предстояло сжечь. К тому же они могли послужить отличным источником пополнения патронов. Например, боекомплект наших танков составлял под сотню снаряженных дисков. В результате мы пополнили боезапас, почти на двадцать тысяч патронов и сняли еще несколько исправных пулеметов. Расход патронов при отражении атак был огромный, так что рассчитывать на качественное усиление нашей обороны за счет МГ не стоит. Но все, же определенное облегчение принесет и уверенность в людях укрепит, а то вчера, при выходе на позиции, в ротах всего по два ручных Дегтярева, было, спасала только точная стрельба курсантов, на некоторых участках работая не хуже пулемета. Отступали организованно так, что и из ДЗОТов станкачи сняли, а «Максим» не зря считается «королем пулеметов», мощи ему не занимать. А вот с артиллерией дела обстояли не очень. Обещанные полковые орудия так и не подошли, а противотанковые пушки на фронте долго не живут. Танкисты в первую очередь стараются устранить опасность для своих машин.
