Нет, спасибо, конечно, мамочке за зоркие глаза. Я и в темноте из лука куда хочешь попаду. И отдельное спасибо за меткость. За сегодняшнюю ночь я один застрелил… не знаю сколько. Много. Раньше я считал, а вчера перестал… Зачем? Хвастаться перед другими бойцами, скольких я убил? Но ведь тут никакого мужества не надо. Это вам не схватка врукопашную, а почти как вышивание – прицелился… задержал дыхание… спустил тетиву. То ли дело – умелый мечник! Как же я всегда восхищался теми, кто владел мечом!
Но этому меня обучать было некому. Отец и сам прекрасно стрелял, не хуже эльфа, на мой взгляд, ну а тут сами Пресветлые велели – раз эльф-полукровка, то быть ему лучником… зачем ещё меч?! Вон парнишка тощий какой…
Ох и устал я объяснять добрым людям, что тощий я от рождения. И сколько бы я ни съел, таким и останусь. Тоже, вроде как, эльфийская кровь… Бегать легко, это да.
А больше вроде бы благодарить маму и не за что - ну разве что за жизнь. Могла бы, наверное, и придушить… Хотя это я зря… Злой я сегодня. Родила, молоком разочек-другой покормила (так говорят), и, в эльфийские тряпки завернув, отцу и отправила… Красивая была, наверное. По-моему, отец до сих пор ее любит. И вот этого я ей простить и не могу!
Ну ладно я… Что я! Мне с отцом хорошо. Такого счастливого детства, как у меня с ним, поискать! Он же, мой отец, лучший лесничий графства – и в лесу как дома, никаких эльфов не надо… А вот по матери он тосковал. Долго. Я-то знаю… Может быть, теперь, когда я уж несколько лет как в армии, он женится наконец? Я ж видел, как на папу родственница графини смотрит… та, которая вдова… хорошая вроде женщина. Папа же дворянин, хоть и безземельный. Как-то он там у меня? Отец ведь мой из славной некогда семьи… только одна кровь и осталась, ни денег, ни земель, он и именем своим настоящим пользуется редко.
Мда… Далеко меня занесло от наших земель, от тихого лесного графства, где теперь отец… На границу сорочьими землями, в старую крепость Ахсну… И сколько ещё жить нашей крепости? Мы все стараемся об этом не думать.
Долгая осада вымотала нас - и физически и морально. Голова пустая, тупая, и такое ощущение, словно она заполнена дымом и гулом… А ещё запахами. Запах крови и дерьма, рвоты и гари, иногда еды – одновременно со всем прочим, что не мешает нам накидываться на эту еду, как голодным волкам, не обращая внимания на остальное…
- Спасибо, остроухий!
Это Горм – он рядом со мной на стене, арбалетчик… Сегодня у меня удача – я снял вражеского лучника, такого же как я, полуэльфа, а может, и чистокровного – уж больно хорошо тот стрелял! И стрелял-то, гад, именно по арбалетчикам… избирательно. Вот Горм и был бы следующим, кабы мне не повезло.
- Обращайтесь в любое время, господин десятник…
Горм хлопает меня по плечу и вразвалочку спускается вниз. Наша смена окончена. Сколько их ещё будет?
«Пока не возьмут крепость», - приходит трезвая, спокойная мысль. У этой мысли взгляд и голос погибшего сотника Стайна. Он умирал быстро и легко… если возможно это - умирать легко с перерубленной артерией на ноге.
«Не трудись, Федя», - сказал он, - «ты ничего не сделаешь… не сможешь».
А потом добавил: «Боюсь, нам не продержаться. Бедные ребята…» и умер.
Я и вправду не смог бы ничего сделать, даже если был бы целителем… каковым я не являюсь. Как же тяжело всякий раз объяснять это тем, кто с надеждой смотрит на мои эльфийские уши!
Да, я могу лечить! Но… не так, как настоящие эльфы. Я могу влить силы, помочь… когда у раненого нету уже сил бороться. Ускорить заживление. И всё. Но такие вот раны.. да полно, может и эльфийские целители не умеют их лечить… хотя, быть может, это я так оправдываюсь перед самим собой.
Может, я и научился бы по-настоящему исцелять, если бы длинноухие родственнички научили. Говорят, такому учат с самого детства. Но – увы.
Сотник, как и большинство солдат здесь, звал меня Федей, а вот побратим – Эданом. Это было имя для него. И ещё для отца – так уж вышло. Именно они звали меня так.
Боонр, Бор, Борька и даже просто Бо – ему было всё равно. Мой друг даже удивлялся, и как то можно придавать значение подобной ерунде?! И в общем-то он был прав. Он почти всегда прав.
Здорово всё-таки, что жизнь свела нас – в одном городке, стоявшем на перекрестке караванных путей, в тот момент, когда мне было особенно тошно. Нападение грабителей было отбито, я не пострадал – даже не ранили, но из охранников каравана погибла половина. И почему-то так сошлось, что погибли именно те, с кем я успел немного сдружиться, с кем мне было приятнее разговаривать и просто ехать рядом…
Купец – выжига и хам – не пострадал, груз – тоже, ну а что до наемников… работа у них такая. Оставшимся в живых выдали премию – за счет тех, кто погиб. Они-то не получили ничего, да и их близким ничего не причиталось – не было такого уговору. Все остальные были с этим согласны – дело привычное, радовались лишним деньгам… а мне было тошно. Хотелось выстрелить… в нанимателя. Нет. Не убить – но со стрелой в заднице он бы меня порадовал куда больше.
