- Восемь с половиной львов, господин, - угодливо затараторил человек. – Серебром. Вы не смотрите, что он мелковат – зато вынослив, как вол! И с питанием все просто – одной миски полбы в день более чем достаточно! Я смотрю, господин еще не имел дела с рабами? Это очень просто, господин! Главное – слабины не давать, не баловать и не потворствовать…
Слабины не давать, это правда… И в торговле тоже… как я этого не люблю!
- Три льва. Максимум, - процедил я, не выходя из образа этакого сволочного высокомерного эльфа.
- Да что вы, господин! Он, конечно, не красавец, ну так я его не в гарем продаю! Хотите, я вам через недельку такого красавца привезу – глаз не оторвать?! Только он, конечно, не восемь коней стоить будет, а все двадцать. А этого меньше, чем за семь не отдам! Вы гляньте, зубы какие! Молодой, сильный, протянет долго… Как я его дешевле семи львов уступлю?!
- А зачем мне красавец? Я что, баба?! – грозно перебил я, пустив в голос металла и на тон ниже.
- Нет, нет! конечно, вам не нужен красавец! Вам нужен хороший работник! Вот как этот! Или хотите, другого подберем, еще лучше! Или наоборот дешевле, ежели с деньгами не так густо, как хотелось бы…
- Я привык. За всё. Платить. Настоящую цену, - процедил я и изящным (я надеюсь!) жестом выбросил руку в сторону моего знакомого:
- Так СКОЛЬКО?!
Работорговец уже довольно прохладно, но с растущим уважением взглянул на меня и проговорил:
- Ну шесть… только ради вас, господин. Себе в убыток продаю!
- Четыре полновесных серебряных льва, - уронил я, - только с учетом ваших трудов и затрат на еду.
Работорговец осекся, поджал губу и покосился на предмет нашего жаркого торга. «Предмет» насмешливо улыбался. «Предмет» был доволен, как весенняя птичка. «Предмет» казался источником неприятностей, и шанс избавиться от него, да еще за четыре льва, явно перевешивал гипотетическую прибыль в случае отказа.
- По рукам, господин. Четыре серебряных льва. Вай, выведи приобретение господина из клети. А господин пусть изволит пройти со мной в шатер, подписать купчую…
Мой раб (ну и дела!) поднялся на ноги и неторопливо побрел к выходу.
Купчую я подписал быстро – кажется, торговец, поднеся бумагу к глазам, даже удивился, что не нашел на ней всяких хитрых завитушек, свойственных высокородным эльфам. Деньги мои он осмотрел со всех сторон – они были в порядке.
Мы вышли из шатра, а вернее, из маленькой грязной палатки, и я смог наконец разглядеть своё «приобретение».
Не очень высокий и какой-то кряжистый, он не выглядел хилым или больным. Но видно было, что ел последнее время мало и плохо. Может быть, из-за этого его глаза казались очень большими. Волосы густые-прегустые, темные, малость спутанные… а глаза как янтарь темный, большие, чуть раскосые… Волосы гномьи, а глаза… человека? Тоже не совсем… Глубоко посаженные, спокойные, лучистые и какие-то… наивные, что ли?
Черты лица у моего раба были грубоватые – но странным образом эта резкость, неправильность какая-то была привлекательной. Слишком большие глаза странного разреза, слишком густые брови и волосы, мускулистые плечи…
И к этому - такой светлый, ясный взгляд! Взгляд человека, относящегося ко всем с доверием и по-доброму. Даже к тем, кто этого не заслуживает…
Так рабы не смотрят! И как он не ожесточился?
Что-то неправильное, странное… разрез глаз? Всё-таки это не человек. Хотя бы потому, что человек не был бы… так спокоен. Никакой злобы. Совсем.
А разрез глаз – я понял наконец! – напомнил мне … орка. Вот ведь как! Странно… А невысокий рост был скорее гномьим, хотя и не такой уж невысокий! Интересный раб мне достался.
Услужливый Вай связал ему руки впереди и протянул мне конец веревки.
- Держите, господин. Теперь это ваше имущество.
Я ухватил веревку… совершенно не зная, что с нею теперь делать! Затравленно оглядевшись, я выбрал ближайший переулок, уводящий с рынка. Взял себя в руки и попрощался с торговцем:
- Спасибо. А товар ваш… рекомендую покормить как следует. Лучше выглядеть будет! Может, больше заплатят…
Ну а вдруг он после моих слов и вправду покормит бедолаг?
Я обмотал концом веревки запястье и быстрыми шагами пошел прочь. Вожделенный переулок – хвала Свету! – был тих и не слишком грязен. Я с отвращением скинул с себя этот «браслет», достал нож и перерезал остальное. Руки парня теперь ничто не держало, веревка упала на землю.
- Ну вот, - сказал я своему имуществу. – Теперь ты свободен.
Он озадаченно моргнул, растерянно потоптался и сказал:
- Спасибо, эльф. Как тебя звать-то? А то… ну надо же мне знать, кому я четыре льва отдать должен…
- Эфеданэль… - представился я от неожиданности полным именем.
Отдать? Мне? И где же он их возьмет? Если заработает – так ему нужнее, ему, наверное, надо к родным возвращаться… может, они его похоронили уже.
- Не надо мне ничего возвращать, - угрюмо сказал я. – Это… такие деньги… я их заработал… вернее я не все их заработал, а добавили мне… из-за погибших.
Крайне путано и невнятно. Я бы сам ничего не понял. Бывший раб смотрел на меня с удивлением и сочувствием, и, чтобы не длить этот разговор, я достал свой экземпляр купчей:
