Я первым распрощался с купцом и остальными. И тут, на базарной площади, я и встретил Боонра…
Рабский торг.
У нас в королевстве рабства вроде как нет. Но если этот «товар» привезли откуда-то ещё – то, выходит, можно. Покупай и владей. И прав твой слуга по закону никаких не имеет… ну почти. Это ведь не человек или орк – это имущество другого государства, привезенное для продажи…
Рабов было около десятка. Большинство – орки, как всегда, или полукровки… драное подобие одежды, кислый запах, угодливая речь надсмотрщика, которого я не слушал…
Меня поразил взгляд раба.
Прямой взгляд в глаза сам по себе был неожиданным – говорят, у орков рабам запрещено глядеть в глаза, это уже является достаточным поводом для порки. Но дело было не только в этом… Что я увидел тогда в Борькиных глазах?
Можно было ожидать злобы – я бы понял! Отчаяния и мольбы, загнанности и ненависти, зависти и угодливости… Ничего этого не было.
Спокойное, усталое достоинство. Несмотря ни на что! А ведь в рабьи клетки плевали и бросали гнилые овощи – а как ещё развлечься мальчишкам на рынке? Бесцеремонное разглядывание - впрочем, некоторые потенциальные покупатели не ограничивались разглядыванием, а щупали зубы и мускулы. Лошадей и то как-то с большим уважением смотрят, когда купить хотят…
Достоинство, усталость и… понимание. Раб как будто понимал даже то, как мне погано на душе! Странно, но покорности не было в его взгляде – чувствовалось, что дай ему сейчас оружие, чтобы добыть свободу в поединке – и он будет сражаться с кем угодно. Может, даже и без оружия. И не факт, что проиграет. Но сейчас – клетка крепка, кругом люди, женщины и дети… И те, кто купил его у орков, и их многочисленные слуги. Не вырваться…
А ещё… раб, встретившись со мною глазами, почти улыбнулся – как будто хотел сказать «ты видишь, как оно вышло… Не переживай, зато моя судьба тебе не грозит»… А кстати… что ждет его впереди? Скорее всего, каменоломни. А это пять, в лучшем случае десять лет… больше там не живут.
Я остановился. Попытался представить себе этого раба с киркой в руках, под плетью надсмотрщика… не получалось. Может, его самого сделают надсмотрщиком? Нет… с плетью в руке пленника представить было абсолютно невозможно. Как с рыбьим хвостом…
А раб выпрямился, сделал шажок и встал вплотную к прутьям клетки, глядя на меня. И смотрел он теперь не в глаза, а просто СМОТРЕЛ… как я сам мог бы смотреть на Сад Фонтанов в королевском дворце… Правда, я только слышал про этот чудесный сад. Или на птицу кили, у которой перья, говорят, ста семи оттенков.
Черты его лица немного разгладились, и я с удивлением понял, что раб почти одних со мною лет.
Теперь и я сделал шаг вперед. Я не мог уйти. Я ещё не знал… но я должен был что-то сделать.
И неожиданно для самого себя спросил:
- Как ты попал в рабство?
- Орки поймали, - с готовностью ответил он хрипловато. – Мы с ребятами на перевале дорогу чинили… кто ж знал, что там отряд орочий пойдет? Меня и еще нескольких умудрились схватить. Думал, голову снесут, а они, видишь, нажиться решили. Та еще нажива, конечно… А ты чего такой смурной, эльф? Обидел кто?
- Нет… Меня-то никто не обидел… Мне деньги заплатили, - усмехнулся я.
Когда я их получал, эти деньги, мне казалось, что на них кровь погибших наемников – моих товарищей… И, едва я договорил фразу, я уже знал, что я буду делать.
- В первый раз вижу, чтобы кого-то так пришибло это событие, - негромко рассмеялся он… и тут же согнулся, хрипя, от удара пяткой копья в живот. Это надсмотрщик решил навести порядок и прекратить неприличное для раба поведение.
- Этот хмыреныш оскорбил вас, господин? – осведомился он у меня. – Будьте уверены, ему это не сойдет просто так…
- Он – не оскорбил, - ответил я как только мог высокомерно, намекая своим тоном, что «а вот ты оскорбляешь меня самым своим присутствием, мразь вонючая…»
Я очень старался, поджав губы и вложив сколько мог силы в свой взгляд. А спустя несколько мгновений спросил небрежно:
- Сколько стоит этот раб?
Потому что с надсмотрщиками иначе нельзя, к сожалению.
Тот посмотрел на меня чуть ли не восторженно, поскольку я из простого прохожего превратился в почти что небожителя. То есть в потенциального покупателя.
- Я позову хозяина, господин! Он вам все расскажет!
И шустро, предварительно погрозив в клетку кулаком для острастки, умчался в замызганный шатер.
- Если будут говорить, что я стою больше пяти серебряных львов, не соглашайся, - вдруг улыбнулся мне раб. – Я стою дешевле, они легко уступят за четыре даже…
- Почему это – дешевле? - возразил я. – Ты разве болен? Или ранен?
- Пока нет… неказистый только и силой не отличаюсь… А вообще это я просто их болтовню слышал, они как раз цены наши обсуждали.
- Господин желает приобрести работника? У меня самый лучший выбор, не извольте сомневаться! – это к нам подбежал тощий старикашка. Человек. Хозяин живого товара.
- Желаю… наверное. Этот сколько стоит у вас? – спросил я, стараясь не давать понять, что ЭТОГО я куплю, какую бы мне не назначили цену.
