Братья по разуму оказались упертыми ксенофобами — в их стройной картине мира не было места другим расам. Человеческий флот пока держал оборону — война была вялотекущей, и жизнь на обитаемых планетах текла обычным чередом уже больше месяца после того, как люди сумели ответить на главный вопрос: да, они не одни во Вселенной.
— И вы отправите ее туда? — спросила мама после недолгого молчания. — Справится ли она?
Адмирал Морган пожал плечами.
— А что тебя не устраивает, Элис? Она займет место твоего сына. Такой вот жертвенный агнец. Будет уроком Расселу. На счет нее я не переживаю. У Анны есть голова на плечах, и голова светлая. А уж яйца у нее покрепче, чем у моего внука будут!
Анна все так же стоявшая у стенки, засияла от счастья. Что у нее в голове? Откуда это желание помереть во славу не пойми чего?
А вот мама Рассела выглядела шокированной… Она то считала, что девушки идут по военной стезе в двух случаях: если природа обделила женственностью, и если среди гражданских нет приличного кандидата в мужья. Но поняв, что добиться желаемого удалось, не стала ничего говорить.
Итак, девушка без роду и племени, выросшая в приюте и взятая в военное училище благодаря талантам, и представитель военной аристократии, больше всего на свете боявшийся войны, поменялись местами.
Анна любила перебирать четки — это ее успокаивало. Она никогда не была особо религиозна, то есть признавала, что где-то что-то есть, но где и что, не знала. Так что четки она использовала не для подсчета молитв, а для перебора воспоминаний.
Четки у нее были странные — с разномастными бусинами, самодельные, время от времени распускаемые, чтобы добавить еще одну.
Анна сидит у окна, открытого по летнему времени, ветер раздувает занавески как паруса, слышны крики чаек и шум моря. Море плещется почти под окнами ее небольшого домика. В детстве она мечтала о таком.
Анна перебирает четки, разглядывает на свету бусины, сделанные из минералов с разных планет. Этот большой, почти не ограненный кусок обсидиана — Враг.
Враг и никак иначе. Враг, понять которого землянам не удалось. Даже поговорить с ним было невозможно, вернее, шанс выпал лишь раз, и судьба распорядилась, что бы переговорщиком оказалась она. Поэтому ее было принято считать героем, человеком, остановившим войну…
Так это или нет — история рассудит. Она просто делала то, что должна была.
Анна считала, что ей очень и очень повезло пойти служить именно сейчас, когда всем планетам, населенным людьми, пришлось объединиться для борьбы с Врагом. Она считала его почти спасителем человечества, одним своим явлением прекратившим все междоусобные войны.
Враг был беспощаден в силу какой-то иной, не понятной человеку логики. Он был беспощаден и всемогущ. Его было легко убивать — морально легко. Анна не был уверена, что смогла бы также легко убить человека, будь он хоть трижды преступником!
Враг нависал прямо над их кораблем. Громадный, закрывающий полнеба, словно грозовая туча, и такой же безмолвный. Он не отзывался ни на один сигнал. Он был разумен, это единственное, что было известно точно.
Словно джинн, вырвавшийся из бутылки, он с наслаждением менял все вокруг, что бы не попадалось на пути его преобразовательной силы: первый и единственный исследовательский корабль, направившийся к нему двадцать лет назад, когда он только появился у границ обжитого космоса, на глазах превратился в один огромный бриллиант, великолепно ограненный, сохранивший форму корабля. Ужасное в своем мрачном великолепии произведение искусства.
Он так и остался вращаться вокруг Врага…
А Враг очень медленно, но непреклонно, двигался к Солнечной системе. Два года назад на его пути встала одна из колонизированных людьми планет. На ней цвели сады, жили люди… а затем планеты просто не стало. В одно мгновение! Не стало и пяти из пятнадцати миллионов ее жителей.
Тогда Анне не повезло: отряд, в составе которого она прикрывала отход корабля с беженцами, сильно пострадал. Анна была ранена, и почти месяц провалялась в госпитале, тут же, на корабле.
Врачи предупреждали ее, что ее детородные органы задеты ранением, и, что, вполне возможно, со временем ее фертильность снизится, и предлагали заморозить свои яйцеклетки на будущее. Все мысли Анны занимала война. Она была приписана к дредноуту «Александр Великий» в качестве пилота истребителя, основы основ космофлота.
Неофициально истребители считались высшей кастой среди пилотов. Вести большой корабль много ума не надо — пилота контролируют и люди, и техника — пилот истребителя же сможет надеяться только на себя. Можно быть каким угодно человеком: заливать слезами и другими жидкостями летный комбинезон, орать, или материться, но от пилота требуется всего две вещи — сбивать корабли противника, и возвращаться на базу. Если пилот не умеет этого делать — он умирает.
