У нас недавно случился сильный кустарниковый пожар в горах – говорят, один из худших за последние несколько лет, – и среди прочих тушить его отправили парней из лагеря Пола. Люди склонны не понимать, как на самом деле отчаянно опасны подобные явления. Стоит подуть ветру, и пламя разносится быстрее галопирующей лошади и, разумеется, в любой момент может изменить направление. Именно так и случилось в этот раз: двое из команды пожарных Пола оказались отрезаны в одном из крутых узких каньонов, которые буквально могут стать смертельной огненной ловушкой. Бедные, обезумевшие мальчики пытались взобраться по склону наверх, и пламя, разумеется, настигало их. Положение было безнадежным. Пол же стоял на краю обрыва, вне опасности, и при желании мог без труда отступить. Он понимал, что парням не избежать огня и что в панике они не видят и не слышат ничего, просто не замечают, что им кричат сверху, не могут следовать указаниям. И он сам спустился к ним по склону и собственным примером продемонстрировал, что делать – чему много раз учили их все это время именно на случай такой экстренной ситуации. Оказавшись в огненной ловушке, оберни голову курткой или другой плотной тканью, сделай глубокий вдох и беги назад, прямо сквозь пламя. Это твой единственный шанс. Если полоса огня не углубляется, а у тебя получится не наглотаться дыма или, что хуже, не вдохнуть огонь, то есть возможность отделаться поверхностными ожогами. Вот Пол и заставил парней проделать это, спас все три жизни.
Тут мысль о том, что надо не бежать от пламени, а стремиться к нему, подвела Августуса к целой серии философских обобщений с особой отсылкой к указаниям, которые в тибетской «Книге мертвых» лама дает покинувшей тело душе[115]. На отдельном же листе я обнаружил постскриптум:
Возможно, это симптом озабоченности шкалой ценностей, отличной от принятой у большинства, – то, что я пренебрег еще одной новостью, которую многие сочли бы куда более достойной упоминания. Вскоре после совершенного Полом героического поступка – о совпадении не может быть и речи! – Аланна Свендсон, несчастный ребенок, созналась, что история, которая, по ее словам, имела место в Юрике, есть вымысел от начала и до конца! (Прогноз относительно ее взрослой психической жизни, боюсь, чрезвычайно сомнителен.) Это, конечно же, полностью реабилитирует нашего друга и, несомненно, имеет величайшую важность для нашего дорогого Иэна и прочих. Ты, дражайший Кристофер, уже научил всех нас быть выше сомнений в друге. Своим примером воодушевил меня, помог увидеть, как эта загадочная вещь – величайшая из троицы последней инстанции – вознеслась над верой и надеждой.
