Этот мальчик появился в замке зимой. Он настойчиво требовал у начальника охраны, чтобы его приняли в личную свиту короля, каждый день приходил к окошку надзирателя, что-то кричал, бил кулаками в закрытые двери, ночевал у ворот. Несколько раз его выгоняли, один раз побили, но настойчивости мальчишки можно было только позавидовать, он всё равно каждое утро требовал своего.
- Покажи мне его, - ответил король на рассказ начальника охраны о придурочном ребёнке, докучающем ему.
- Этот парень сущий дьявол, всех на уши поставил, орёт как помешанный.
- Приведи его ко мне, я посмотрю, что это за помешанный.
Когда мальчишка, опасливо озираясь по сторонам, подошёл к трону короля, то не смел даже глаз на него поднять, так он был смущён и растерян. Казалось, что он до конца ещё не понял, что его всё же допустили в замок.
Маару смотрел на его обветренное лицо с мягкими, по-девчоночьи округлыми чертами, он вспомнил, что где-то его уже видел.
- Что ты хотел от меня? – спросил король, прямо глядя в светло-зелёные напуганные глаза.
- Я… я… - запинаясь, начал юный гость и тут же жутко покраснел. – Я бы хотел служить вам, повелитель. Я бы хотел отдать за вас жизнь…
- Какие громкие слова ты говоришь, а не боишься, что они могут сбыться? – Маару шутливо подмигнул мальчишке, но тот нисколько не смутился, наоборот, решительно выпрямился и громко отчеканил:
- Нет, я ничего не боюсь.
- Смелый… и кем же ты хочешь стать? Ты слишком мал для солдата, может, моим оруженосцем?
Мальчик опять растерялся. Он загнанно посмотрел королю в глаза, боясь, что тот просто шутит.
- Я бы хотел, - прошептал он, опять смущённо краснея.
- Значит, так оно и будет. Иди с Герту, он тебе расскажет, что нужно делать и где ты будешь жить.
Мальчик весь засветился от радости, всё ещё не веря тому, что его услышали и приняли.
- Маару, а тебе не кажется, что он слишком юн и слаб для оруженосца? – говорил Герту после того, как вновь вернулся к королю.
- Ты видел его глаза? Он будет предан мне даже во сне, а вырасти он ещё успеет. Моё решение неизменно – мальчик остаётся.
Ромо смотрел куда-то мимо Нико вглубь зала и постепенно взгляд его темнел и наполнялся таким искренним презрением, что Нико невольно похолодел.
- Что ты там такое страшное увидел? – спросил он, обернувшись назад и пытаясь определить причину такого пугающего взгляда Ромо. Ничего особенного не было видно. Двое парней сидели в углу за столиком и тихо переговаривались между собой, музыка заглушала их голоса, но по движению губ и взглядам, устремлённым друг на друга, можно было понять, что тема, обсуждаемая ими, была весьма интересной.
- Педерасты, - с презрением выплюнул грубое слово Ромо, - уже средь бела дня милуются, уроды. Ненавижу уродов.
Нико почувствовал, как кровь прилила к голове, и в висках забарабанило так сильно, что он перестал слышать музыку. Он опасливо покосился на самых обычных на первый взгляд парней, ничто в их одежде, причёске или манере держаться не выдавало сексуальных наклонностей, но Ромо тоже не мог ошибиться. Его двоюродный дядя был геем.
- А так не похоже, - как-то придушенно проговорил Нико и мельком глянул на свирепое лицо Ромо, сильно же его задело их присутствие рядом.
- Похоже, не похоже, - вызывающе передразнил его Ромо и сделал большой глоток пива. – Я таких ублюдков за версту чую. Это всё в воздухе висит, как запах гнили. Глаза закроешь, нос заткнёшь, так он в уши тебе залезет и отравит всю душу.
- Но тебя же никто не заставляет говорить с ними, - нервно усмехнувшись, сказал Нико, поведение Ромо казалось ему более вызывающим, чем поведение двух гомосексуалистов, спокойно общающихся между собой. Они даже не трогали друг друга, так в чём была проблема-то?
- Ты не понимаешь? – Ромо просверлил Нико горящим взглядом и, подавшись вперёд, грубо схватил за ворот рубахи, послышался треск разрываемой ткани. – Вот когда они захотят тебя трахнуть, тогда поймёшь и почувствуешь то, о чём я говорю.
Сердце Нико пропустило удар, страх налил свинцом руки и ноги, он мог только смотреть в широко распахнутые глаза Ромо, на дне которых плескалась животная ярость и что-то ещё… как показалось Нико, это было унижение. Мысли с бешеной скоростью метались в голове, составляя разбросанные паззлы в единое целое. Дело было в дяде Ромо, он к нему приставал, или даже не только приставал.
- Ромо, отпусти, - прошептал Нико, перехватывая запястье приятеля и пытаясь отцепить его от себя. – Я тебя понял.
Ромо моргнул, потом ещё раз, потом резко отдёрнул руку и смущённо потупился. Никогда прежде он не позволял себе кому-то угрожать, тем более Нико.
- Извини, - глухо проговорил он, глядя куда-то в пол, - просто эта тема… такая философская, что у меня всегда башню сносит.
Нико тихо усмехнулся, а потом рассмеялся в голос, расшатавшиеся нервы брали своё. Ромо виновато посмотрел на него и тоже улыбнулся.
- Без обид? – мягко спросил он.
- Рубашку зашьёшь и будем в расчёте, - Нико демонстративно поднял надорванный воротник и потряс им.
Ромо согласно закивал.
