У высоких каменных молов с боку на бок покачиваются узкие лодки, морские суда, привязанные к объемистым стальным грушам, задумчиво стоят у причалов, словно лошади в конюшне. Солдаты, небрежно уперев ружья прикладами в сапог, караулят вход здания, задняя часть которого смотрится в мутное зеркало Парагвая, обрамленное мачтами, реями и стрелами кранов. Рабочие в полотняных штанах обматывают тросами мешки с табаком, кебрачозым экстрактом и шерстью, тюки хлопка и свертки кожи и время от времени прикрывают ладонью глаза, провожая взглядом груз до самой палубы. Пирамиды ящиков и бочек, сложенные здесь, ждут, когда за них будет уплачена пошлина.
Где-то в излучине реки, прямо из пампы, вырастает черный столб дыма и растекается грибовидными облачками, которые затем исчезают в синеве неба. Это еще один капитан привез приветы из дальних стран.
— Было бы куда лучше, если бы в некоторых из этих ящиков были новые партии автомашин «шкода-1101», — говорит представитель фирмы «Ково»[38] в Парагвае, оглядываясь на гору ящиков с надписью «Детройт»[39]. — Знаете, что произошло в прошлом году, когда мы выгружали первые четыре «шкоды»? Одна из машин, уже распакованная, висела метрах в четырех над причалом, как вдруг оборвался трос. На мостовую она грохнулась колесами, подпрыгнула, перевернулась в воздухе и упала на крышу. Разбилось только переднее стекло, а крыша и боковые стекла остались целы. Я оставил ее лежать в таком состоянии и приводил сюда к ней покупателей, чтобы они посмотрели, каковы рессоры у чехословацких автомобилей. В то время я бы продал не четыре, а сто…
— А что стало с прыгуньей?
— Да ведь вы вчера на ней ехали. Я оставил ее себе; покрасить здесь ее как следует никто не сможет, а покупателям такая облупившаяся машина большой рекламы не сделала бы.
Вереница носильщиков с тюками хлопка на головах выбежала из склада и исчезла за углом.
— Желающих приобрести машины здесь хватает, что и говорить! В сорок пятом году во всем Парагвае было всего тысяча восемьсот автомобилей. Однако здесь есть одно «но». Ширина колеи у американских машин сто сорок сантиметров, а у наших всего сто двадцать пять.
Читатель может спросить: а какое это имеет отношение к экспорту?
Мы точно так же спрашивали, когда стали выяснять в Парагвае возможности сбыта и изучать тамошний рынок. Но вскоре мы сами выехали на улицу города, в котором, собственно, и сосредоточен весь автомобильный транспорт страны. Если верить статистике, в 1939 году во всем Парагвае было 5 488 километров дорог, из них с твердым покрытием 48 километров. Во время войны в восточном направлении было построено новое шоссе. Но, пройдя 212 километров, оно кончается в девственном лесу. Во втором по величине городе Парагвая, Энкарнасьоне, всего-навсего шесть автомобилей. На других дорогах, в глубине страны, автомобиль появляется редко. Они полностью принадлежат карретам — телегам для вывозки леса, диаметр колеса у которых колеблется от 2 до 3 метров.
Таким образом, весь механический транспорт страны движется по улицам Асунсьона.
При всем желании нельзя сказать, что город застроен красивыми домами. Считать его современным тоже нельзя ни в коем случае. Но нет в нем и того древнеиспанского характера времен колонизации, который наложили на некоторые города Боливии минувшие века. Одноэтажные, самое большее двухэтажные дома, простые, без украшений. Затем — заслуживший печальную славу Пантеон героев на площади Индепенденсиа, новое здание Национального банка на юго-западной стороне этой площади, несколько роскошных вилл в предместье. Они принадлежат не верхним «десяти тысячам», а верхним «десяти». Там есть не только выложенные кафелем бассейны для купания, но и совершенные air condition — установки для кондиционирования воздуха, автоматически охлаждающие помещения в жаркие летние месяцы и регулирующие отопление зимой.
Лишь несколько главных улиц заасфальтировано. В остальном же — это ужасные мостовые из неровных камней, и, хотя они избавляют от опасности утонуть в бездонной грязи, ездить по ним — сплошное мучение. Поэтому автомобильное движение сосредоточивается на улицах, по которым ходит трамвай. В любом другом городе шоферы стараются этих улиц избегать. Но только не в Асунсьоне.
Однажды мы ехали по такой улице, объезжая глубокие выбоины и вывороченные из мостовой камни, петляя между рельсов городской железной дороги, и молчали, боясь прикусить язык. Вдруг видим: прямо на нас движется легковой автомобиль, хотя на другой стороне места хватило бы еще для двух таких же машин. Расстояние между нами сокращалось. 50, 40, 30 метров, а шофер продолжал героически держаться трамвайной колеи. В 10 метрах от нас, когда мы уже остановились, он круто вывернул руль, молниеносно съехал с рельсов, и не успели мы оглянуться, как он уже снова «оседлал» их.
