— Почему вы расстреляли наших отцов и братьев в деревне? Вам тепло, вы и комиссары живете во дворцах... — выступил один из членов ревкома. — Товарищи! Надо положить конец расстрелам наших братьев!
Все члены делегации, прибывшие на остров вместе с Калининым, кроме самого председателя ВЦИК, были арестованы.
— Вы затеваете опасную игру против Советской власти, товарищи! — пытался воздействовать на них Калинин.
Но всё было бесполезно.
Тем не менее, Калинину и остальным позволили покинуть остров беспрепятственно.
Едва Калинин со товарищи покинули Котлин по Кронштадту пошла гулять частушка:
Остров Котлин, площадью всего 16 квадратных километров, находится от устья Невы в каких-то 27 километрах, то есть, в пределах досягаемости боевых орудий. К тому же, остров соединялся дамбой с северным побережьем Финского залива. Следовательно, возникла реальная угроза для Петрограда. 2 марта срочно был созван Совет труда и обороны под председательством Ленина. Результатом совещания стало объявление Петрограда на осадном положении. 3 марта советские газеты сообщили, что в Кронштадте вспыхнул белогвардейский мятеж во главе с матросом Петриченко и генералом Козловским. Вся страна оказалась в шоке.
Восстал Кронштадт! Свидетель тех событий, журналист З. Арбатов вспоминал: "Самое важное было то, что восстал именно Кронштадт, тот самый Кронштадт... И слова "Кронштадт восстал!" как бы торжественно переплетались с храмовыми звуками "Христос воскресе!". Самое ценное то, что Кронштадт, а не какой-нибудь Орел или Рыбинск!".
Разумеется, лишней крови мятежники проливать не хотели. Одну за другой они выслали две делегации для переговоров. Но коварство большевиков, загнанных в угол, не знало границ. Обе делегации парламентёров были арестованы, а позднее и расстреляны. Народный комиссар по военным и морским делам Лев Троцкий направил кронштадтцам требование немедленно сложить оружие. "Только безусловно сдавшиеся могут рассчитывать на милость Советской Республики", — писал он в своём ультиматуме. Кроме того, в самом городе неизвестно каким образом появились листовки с угрозой перестрелять мятежников, "как куропаток".
В Кронштадт к мятежникам прибыли эмиссар английской разведки, посланец лидера эсеров Виктора Чернова, а также бывший командир линкора "Петропавловск" барон Вилькен, который от имени Американского Красного Креста предложил помощь продовольствием из Эстонии и Финляндии.
5 марта была восстановлена 7-я армия под командованием Михаила Тухачевского. 7 марта город начали обстреливать. По этому поводу ревком сделал заявление: "Фельдмаршал Троцкий, весь в крови рабочих, первым открыл огонь по революционному Кронштадту!" К руководству операцией привлекли ещё и бывшего главнокомандующего Красной Армией Сергея Каменева.
В ночь на 8 марта три полка 7-й армии и отдельные отряды Красной Армии (всего около трёх тысяч человек) предприняли попытку штурма Кронштадта, однако из-за недостатка сил и слабой подготовки атака захлебнулась. Это придало сил и уверенности мятежникам и, одновременно, заставило власти несколько изменить тактику.
Участвовавший в этом походе будущий маршал Иван Конев так вспоминал о нём: " Положение было сложное, настроение неустойчивое, некоторые курсанты отказывались наступать, некоторые артиллеристы отказывались стрелять". Несколько красноармейских полков открыто заявили, что "не желают воевать против братьев-матросов". К тому же, многие просто боялись ступать на непонятно какой лёд. С такими частями разбирались по-большевистски просто: их разоружали, каждого десятого расстреливали, остальным предлагали "смыть позор кровью", идя на приступ в первых рядах.