Мужики, услышав последние слова Тэй, стали посмеиваться. Ури, изобразив невинное выражение лица, выложил ульмы с препаратом на стол. Кашлянув, подвигаю их по столу ближе к собеседникам. Те молча делают себе уколы в часы, но Тэй на миг замирает, вертит живой шприц в руке и хитро мне улыбается. Вот язва.
Наконец все вернулись в норму. Хауфи принёс бокалы побольше, наполнил их водой и поделился со. Пить после сока болтуна всём хотелось сильно, как при похмелье. Мы многое обсудили и теперь разы из разных групп могли работать как единая команда. Мой план относительно Таната приняли, но ведь есть и другие проблемы. Даргул и его бойцы могут пойти на Искателей, уцелевшие Вестники Таната могут быть принесены в жертву, а всякие Резаки, Бойцы Пещер, Кочевники и другие разы в состоянии войны друг с другом и населяющими подземелья монстрами. Поэтому мы скоро разделимся.
Хауфи останется здесь, Ури проведёт нас через тоннель миграции мобов за пределы мембран, что снова блокируют сектор. Тэй уйдёт к своим, Стрелок соберёт наёмников для борьбы с Верующими. Позже, как я закончу здесь, мы воссоединимся.
Времени вернуть команду Тэй у нас нет. О них позаботится Хауфи. Мы же пока займёмся проверкой моей идеи. Надо только создать копии кертулоч в дэнаре. Благо это недолго. Потом мы вернёмся вниз.
Услышав, куда я хочу их повести, Тэй начинает раздувать ноздри. В прошлый раз мы там чуть не погибли.
— Мы зачистим шахту внизу от амфибий, а потом я помещу в её нейроузел кертулы.
— Что мы здесь опять делаем? — раздался из-под шлема брони искажённый голос Тэй.
Мы втроём, считая Стрелка, только что перебрались через пропасть, отделяющую тоннели под сектором от биоформы шахтного комплекса. Путь, которым Дим привёл нас сюда в прошлый раз, когда мы бежали от монстров дикого гона, обвалился. Поэтому и пришлось идти небезопасным путём. Только не по потолку, где меня так неудачно скрутила вспышка памяти, а по стенее.
Рассмотрев улучшенными глазами разделяющую живую шахту и наш балкон пропасть, я заметил десятью метрами ниже карниз. Если идти влево, то можно левее. Там разные стороны ущелья разделяла стена. Потому мы спустились и по кругу прошли до стены комплекса. До пролома мы уже поднялись с помощью тойлей.
Стрелок остался с своём обычном облачении: шляпа, кожаный плащ из шкуры мобов, а под ним инис и защитный нагрудник. Кроме лема и парочки едениц оружия ближнего боя и того щупальца-саьли, что не помогло ему в схватке с Даргулом, наемник закрепил на левой руке метатель дисков или фэсшер. Спину ему оттягивал придуманный мной многоствольный стрелковый комплекс.
Перед походом сюда я отвёл всех в шпиль. В тельмахе мы сделали новое орудие и частично разобрали трофеи, что остались от знающих. Так как с дальнобойными оружием димортул не дружит, я взял себе пару костяных сабель, что носила Тила и её долговязые спутники. Хауфи с нами не пошел. Ему предстоит осваиваться в башне и общаться с Хранителями. Не только я задавал ему наводящие вопросы относительно его мотивов, но и остальные. Наёмник даже назвал его прекраснодушным идеалистом номер два. Кому он отдал первый номер и так понятно.
Но самое главное было в том, что мы посетили дэнар, где наконец скопировали кертул Трагаса. И создали ещё одну копию сознания — моего собственного. Тут кое-что произошло — Ворчун всех выгнал, хотя создание дубля сознания дрега он воспринял спокойно.
Странная кристаллическая спица погасла, а костяной жук на потолке вдруг стал быстро жестикулировать. Хауфи и Стрелок понимали этот язык жестов. Суть послания свелась к одному — Ворчун никому из них не доверял. Поэтому и попросил всех уйти. Моих спутников всё это сначала напрягло и даже задело, но Хранитель был неумолим в этом вопросе. Мне он мысленно сообщил лишь то, что меня он знает, а про разов из внешнего мира наслышан со старых времён.
Меня странное требование Ворчуна тоже напрягло. По сути при копировании моего сознания я окажусь в его власти. Немного поспорив, я сначала хотел оставить здесь Тэй, но Хранитель привёл важный аргумент. Состоял он в том, что в зале переноса и копирования останемся только мы с Димом. Потому что остальные, увидев что будем со мной происходить, могут решить прервать процесс. После этого мне пришёл пакет с инструкциями. С моим кимбаром я мог отдать эти команды мысленно и сделать всё сам. Будет больно…
Ворчун, которые не один оборот занимался перерождением, кое-что относительно моей оболочки и вместилища сознания понял. Хоть он и не знал, что я мысленно связан через световые годы со своим телом, странности в работе моего разума разглядел ещё тогда, когда я проснулся. Проанализировав их и поняв, что мы собираемся сделать, он отговорил нас от одного из вариантов.
