Огласив окрестности мощным ржанием, Сапсан бросился вниз по пологому склону. Сверкающих бронёй рыцарей я приметил сразу.
В Карабасовке дома отличаются от Фрошхольма. Вовсе нет двухэтажных, известь давно не обновляли и, помимо грязи с чернотой, местами она потрескалась. На мощёных всё же дорогах – частые выбоины, где стоят, кажется, вечные зловонные лужи. Из канавы сбоку, ароматы ещё злее и вонючее.
Уже под взглядами рыцарей, расположившихся на площади, я еду по примыкающей к главной улице. Жители встречаются мрачные, злые и плохо одетые. Мне совсем не нравятся взгляды, которыми они одаряют – искренняя ненависть, без примесей.
– Старший гонец его светлости барона Вурста, к вашим услугам, – склонился я, едва спрыгнув с коня.
– Командующий рыцарским орденом Его Величества, Багратион! – отчеканил могучий дядька в доспехах. Среди “средних танков” своих соратников, он как “супер-тяжёлый” агрессор, покрытый краской условностями общения.
– Я прибыл с поручением вручить вам письмо от Его Светлости и готов доставить обратное сообщение.
Доспех пришёл в движение, словно хитин на монстре – это Багратион сменил опорную ногу. На его кивок я протянул опечатанный тубус.
– Дальнейшее обсудим в моём шатре, – прогудел он. – Хлыст! Прими у господина коня. Отвечаешь головой.
Долговязый, несколько неуклюжий парнишка, сформировался из мрака сеней ближайшего дома и с восхищёнными глазами принял узду. Мне же пришлось припустить следом за командующим – шагает широко и бодро, по-солдатски, так, что охрана из шести рыцарей с опущенными забралами тоже едва поспевает.
Шатром оказался вместительный дом на краю Карабасовки. Всё ненужное из мебели было уже вынесено, к имеющемуся столу добавили ещё парочку, подставив измазанные сажей кирпичи так, чтобы подогнать высоту. Рваный отрез конопляной ткани стал защитой для драгоценности – подробной карты местности. Я немного постарался и дал им не старинного типа, а современную, яркую, с чёткой типографской прорисовкой, только под старый стиль.
Даже такой супертяж, как Багратион, без охраны не живёт. На освободившееся от бывших хозяев и мебели место, напихали кроватей и теперь в комнате царит крепкий мужицкий перегар. Какой-нибудь Франсуа наверняка бы разложил этот вонючий букет на составляющие, но по мне – казарма, как казарма. Багратион же – истинный полевой вояка и такие мелочи его не волнуют.
– Для барона у меня будет два сообщения…– он обернулся, наморщив лицо и указав на меня рукой.
– Гавриил! – подсказал я.
– Хм… В общем, устное и письменное. Передай Его Светлости, Гавриил, что под легендами о Хонде скрывается не только его шайка. Может быть, главаря уже и в живых нет. Ленство Вурста граничит с землями Грандмарии. Алчных тварей, населяющих её, этими руками, – поднял он их перед собой, скрипя доспехами, – я поубивал не одну сотню. Они засылают сюда малые отряды, оружие и провиант. Король не хочет пока огласки. Поэтому сообщение должно быть передано наедине и устно. Понял?!
– Да! – усиленно закивал я, попав под гусеницы его взгляда.
– Так…– Багратион сорвал сургуч с письма. – Хм-м… Понятно. Ясно… Так и думал. Ронин! Главу и тех трёх мужиков повесить на площади. Жителям скажите, что замышляли восстание против Его Светлости.
Я ошалело проводил трёх умчавшихся рыцарей. Похоже в письме барон упомянул о судьбе Карабасовки.
– Ты пока побудь в деревне. До завтра точно, – обратил на меня внимание командующий. – Письменно пока не о чём докладывать.
– А устную новость разве не срочно нужно сообщить? – удивился я.
– Не обязательно. Нас двести человек. У Хонды нет ни единого шанса на победу. Всех найдём и там же осудим.
Спокойная, даже ленивая уверенность в его голосе немного пугает. Если бы в реальной жизни, где-нибудь в вагоне юнибуса я бы встретил такого человека, то дрожал бы как заяц.
Я бы предпочёл всего этого не видеть, не слышать и не ощущать иными органами – в деревне началась чистка и наведение порядка. Рыцари – это не те, что самых честных правил и с полным джентльменским набором. Всё жестче и реалистичнее. Особый отряд воинов, спецназ по-нашему, у короля находится на полном обеспечении и нужен для решения любых вопросов. Они не патологические убийцы, но отличные служаки. Словно верные псы. Перед убийством у них нет страха, отвращения или ещё какой преграды. Воины просто берут в руки меч, как пахарь плуг, и начинают обрабатывать “поле”. Сегодня им предстала работа попроще – навести порядок в «сарае», где хранится «инвентарь».
Когда мы вышли к площади, то глава Карабасовки ещё дёргался в петле, но уже в агонии. Вокруг скопилось много жителей. Я, шагая в середине отряда командующего, попробовал понять их настроение. Часть уже сломлена и готовы пасть в ноги рыцарям с мольбами простить, часть же сопровождает казнь взглядами исподлобья. Багратион привычно широким шагом вышел перед толпой.
