– Я гонец его светлости барона Вурста.
– Хм-м, – глянул на меня старый ворон-лекарь.
– Можно затянусь тоже? – кивнул на трубку я, ощущая, что без веществ мне будет трудно выдержать дальнейший рассказ.
– Кха-кха! – закашлялся он и протянул. – Только глубоко не вдыхай – крепкая смесь.
Продрав горло дымом и тоже огласив шатёр сухим кашлем, ощутил лёгкое опьянение и бесшабашность.
– Впрочем, коль ты такой зелёный олух ещё, то расскажу про некоторый негласный закон среди опытных воров-разбойников. Запомни – тот вор проживёт дольше, занимаясь разбоем, кто меньше всего вредит здоровью и чести жертв нападения. Хитростью и коварством нужно вынудить их отдать все драгоценности, но не тронуть жизни.
– Понимаю, – кивнул я.
– Но всякая шваль, что только идёт в разбойники и мечтает грабить, кутить и жить за счёт этого, допускает, как правило, одну ошибку. Они убивают мужчин, насилуют женщин и потом ещё решают, может их убить, а может оставить. Либо для повторных надругательств, либо продать в рабство. Это если узнаётся, то не прощается. Разбойник может получить укрытие в родной деревне, куда частью относит награбленное, но, если прознают про такие злодеяния – выдадут, или сами на кол посадят.
Он протянул трубку и ещё раз втянул крепкого и горького дыма.
– Когда мы входили в селение, то нашли разграбленную телегу. Следы были свежими, так что отряд в двадцать конных тут же бросился преследовать. И потом, когда я прям на тракте лечил девочку лет тринадцати, то узнал, как она получила раны. С отцом и матерью, они везли урожай на обмен. Паскудные твари напали и тут же убили отца. Мать им понравилась, но сильно брыкалась и её тоже убили. А вот девочку утащили в лес. Вместе с товарами.
– Сука! Твари конченные! – с болью в груди, выдавил я.
– Погоди, сынок, ты ещё не узнал главного. Конечно они над ней надругались, вот только как именно рыцари нашли схрон, я тебе расскажу. Отряд встретил паренька. У него, когда латников увидел, страх силы отнял и тот упал. Схватили, давай допрашивать, а он со слезами и мольбами говорит, чтобы ехали они быстрей и побежал направление показывать. Среди этих разбойников оказался один больной. Просто потрахаться он не может – не берёт его вид женского тела, а вот если будет кровь и страдания – тогда да. Он-то и уволок девчушку в сторонку от лагеря, чтобы удовлетвориться. Наши почти успели – он её только начал резать…
Меня сковало и свело, сдавило шею от шока. Дядька протянул трубку и лишь наркотик вытащил из ступора.
– Жаль, правда, что после того, как я подлечил, она с таким жить не смогла – повесилась, – пожевал он губами. – Так что, солдат, доброта, конечно, дело хорошее, но в меру.
– Но они же не все такие!
– А откуда знаешь кто какой?! – рявкнул он. – В тёмных уголках каждого есть, что скрывать. Убей первым, а не то убьют тебя.
Этот “холодный душ” от матёрого лекаря заметно успокоил страсти внутри. Мне вспомнились игры, где ходишь из локации в локацию и убиваешь на право и лево. И ведь особо совесть не мучает. Во всяком случае, в девяносто процентах случаев. Чего же я так расклеился-то?
В очередной раз сработал механизм разницы между реальностями. Это когда сковывает при попытке заговорить с девушкой на улице, но в интернете ты популярный красавчик и легко кидаешь приглосы, пишешь в элэс и прочее. В играх я нередко уподоблялся беспощадному убийце, но тут, в по сути игре и лишь за счёт стараний Марины ставшей почти реальностью, оробел.
И всё же берёт, берёт за сердце и за душу всё это – теперь грудь опаляет гнев. Я уже готов убивать, но в корне это ничем ни отличается от предыдущих чувств – залипаю на виртуальную реальность.
Выйдя из шатра, ощущаю, что словно бы прошёл курс молодого бойца. Нечто трудноуловимое поменялось, осело во мне. Сами собой сдвигаются брови, меняя весёлый разлёт на суровую насупленность.
Лекарю сказал – пойду до колодца, а сам попросил Марину почистить доспехи и меня. С девушкой наметился разговор, вопросы растут, как грибы на пеньке. Случившееся подразумевает едва ли не смену формата летсплея и уже сейчас я понимаю, что инк-Марина, мой помощник и спасение, сумела найти решение, после моих мутных попыток объяснить, что всё-таки нужно.
– Гавриил! – окликнул издалека один из рыцарей и пошел навстречу. Мы на краю Карабасовки, с обратной моему приезду стороны. Растёт много лесного молодняка, и тучные коровы с удовольствием щиплют изумрудную траву промеж него. Запахи и звуки прилагаются.
– Чего случилось?
– Товарищ командующий велел сопроводить до его шатра. То есть дома, – подошёл быстрым шагом он и с ожиданием смотрит.
– Тогда веди, – легко согласился я.
Глава 10
Спустя пару минут мы были в штабе. Танкоподобный Багратион, мощный боками и бронёй, с взглядом, словно вылет пушки главного калибра, озирает карту и думает.
