– На время выполнения особого указа короля, управление переходит ко мне. Наказание за невыполнение приказов будет согласно нормам военного времени, – могучий командующий обвёл всех взглядом, и никто не смог его выдержать. – Рекомендую следовать приказам и не провоцировать рыцарей. Теперь о текущем…
После перечисления приказов на первое время, из толпы раздались возгласы недовольных, и виселица пополнилась ещё троими. Всё под крики, плач и вопли о помощи. Кто-то отделался тумаками, пытаясь удержать товарищей, когда рыцари стали вытягивать тех из толпы.
Где-то в сторонке, скрывшись за домом, я буквально упал спиной на его стену, с шумом выпустив воздух. Хочется выйти к такой-то матери из записи летсплея.
Во всей полноте предаться унынию мне не дали жители Карабасовки. С площади всё ещё слышен шум, перетявкиваются псы, а с обеих сторон закутка, куда я спрятался от грозного мира, стали стягиваться злющие мужики с оружием: лопаты, вилы, топоры и рогатины.
– Ну, что, гончий, попался! – прошипел ближайший, с клочковатой, как у бомжа бородой.
– Чего вам надо?! – отозвался я, с ужасом представляя, что могу их всех убить. Нет, хватит на сегодня смертей! Одно дело там в лесу, а тут, после висельников…
– А ты догадайся, паскуда! – он взмахнул лопатой и на меня посыпались удары.
Тело взвыло от боли, я подставил руки и закричал. С каждым ударом в новом месте вспыхивает боль и ноги перестали держать, но даже после этого меня продолжили бить. Ругань, злоба и плевки обрушились оглушающим потоком.
Неожиданно что-то вылилось сверху и потом придавило. Затем снова и снова. Я сжался, тихо стоная. В голове звенит, тело разрывает боль, но сознание при мне.
– Живой?! – прорычал кто-то голосом, похожим на Багратиона.
– Дкха! Дха-а!
– Вот и хорошо. Ваха, Сиги! К лекарю его!
Сознание, как дельфин, то выпрыгнет к свету и миру, то уйдёт в пучину забытья. А за ним боль. Несущие меня рыцари сначала что-то обсуждали, но я не смог уловить мысль, а теперь перешучиваются на тему драк и количества тумаков каждым полученное.
Лекарь строго указал куда положить, потом, подкрепив крепким словом, отправил вояк обратно.
Почти сразу после этого мне начало легчать. Боль отступила и пришло тёплое блаженство. Я снова поплыл сознанием, но теперь уже к мягким небесным облакам. Чувство времени пропало, поэтому, когда целитель голосом продрался сквозь дрёму, я не понял сколько провалялся:
– Ну! Хватит бока отлёживать!
– Ты кто такой? – попробовал я сфокусироваться на стоящем рядом человеке. Судя по примерному ещё расплывчатому изображению – мы в длинном шатре лекаря.
Из неожиданно замершего лица проглянул призрак улыбающейся Марины. Подмигнув, она скрылась, и лекарь ожил.
– Твой спаситель, солдат! – грубо бросил он и устало плюхнулся в простенькое кресло рядом. Потянулся за парящей деревянной кружкой, вроде пивной, что стоит на столике с лекарскими принадлежностями.
– Спасибо! – кивнул я и попробовал встать.
Тот лишь рукой махнул и жадно припал к отвару.
– Только я не солдат, – прибавил я, усевшись на столе, где только что лежал.
– Все мы солдаты, сынок, – глянул он на меня и по спине пробежал мороз – такая тоска читается в глазах лекаря. – Разница только в том, кому и чему служим. Тебе бы умыться, кстати. Бочка там.
Я гляну в сторону входа. Здоровая деревянная бадья могла похвастать и рукомойником слева, и зеркалом справа, а большой лоскут ткани служит полотенцем.
Попробовал почесать лицо и обнаружил, что оно всё в высохшей крови.
– Думал твоя, – усмехнулся лекарь после очередного глотка, – ан-нет, чужая.
– Как чужая? – с заново проснувшимся отчаяньем спросил я и даже уселся обратно, едва привстав.
– А вот так! – бросил он и посмотрел на меня, как на идиота.
– Я, просто, не знаю, как так вышло, – растерянно протянул я и осмотрел тело – из одежды только нижнее бельё, вроде пижамы. Местами на нём кровавые пятна.
– И я не знаю, но приволокли тебя всего в крови, да так, словно ты в ней купался. Ну, думаю, – сделал он выразительную гримасу, – хана пареньку – не хватит моих сил. Ан-нет, ан-нет. Оказалось, у тебя множественные ушибы, несколько переломов и сотрясение. Сейчас всё, понятное дело, уже вылечено.
– Их что, всех убили что ли?..– тихо вымолвил я в ужасе.
– Кого?! – грубо бросил он.
– Деревенских… простых деревенских мужиков…
– Сынок! – каркнул он и как-то по вороньему нахохлился. – Ты бросай это дело – жалеть простых, да сирых. Уж не знаю откуда ты такой урод появился, но в этой жизни долго не протянешь. Тебе рассказать, что тут творилось, когда мы только входили в селение?
– Л-лучше не стоит, – уже поплохело мне, даже отсесть захотелось.
– Ну уж нет, раз ты мне тут соплей намазал, то я тебе сопливчик-то выдам, сынок, ещё какой…– зыркнул он и закашлялся. Далее пошла отборная брань, лекарь достал массивную трубку, набил ароматной травы из кисета, да сунул в рот – магических сил ему хватает, чтобы раскурить без приспособлений.
– Известная истина – чем от столицы дальше, тем смуты больше. Карабасовка не исключение, солдат... не исключение, – выговорил он и сделал долгую затяжку.
