– Взаимно, – рука Нормана похлопала ее ладонь. – Право слово, вы не виноваты в испорченном дружеском вечере, не заставляли тащиться в Мрех и уж точно не обязаны выходить замуж по указке моей алчной безголовой тетки. Следовало орать на нее, не на вас, но я предпочел… хм-м… – он покачал головой. – Словом, – в глазах мелькнули бесенята, – порядочные лорды тоже так себя не ведут.
Тарья тихо рассмеялась и предложила заключить новое соглашение.
– А, – отмахнулся Норман и указал на обручальное кольцо, – хватит уже соглашений! Словом, – он снова стал серьезным, – собирайтесь. Переждете опасность, а я попытаюсь укоротить Роншам хвост. Раз они претендуют на земли Шаллов, имею право.
Оборотница деловито поинтересовалась, сколько вещей брать, и получила обескураживающий ответ:
– Поменьше. Пусть думают, будто вы по-прежнему преподаете, просто отлучились на пару дней. И воспользуйтесь иллюзией. Ближе к делу скажу, в кого вам перевоплотиться.
Оставив Тарью гадать, куда ее в очередной раз занесет судьба, лорд Шалл ушел. Ему предстояло переговорить с ректором и поставить в известность давнего приятеля, который мог оказаться где угодно, хоть за сотни миль от родных краев.
Мысли возвращались к похищению. Что-то Норману в нем не нравилось. Он в пол-уха слушал адептов, привычно исправлял ошибки, а думал о парке и наемниках. Теперь лорд Шалл сожалел о том, что не притащил обоих в академию или, еще лучше, не отдал особистам. Они бы вытрясли всю правду, теперь же проректору приходилось довольствоваться собственными выводами.
К концу пятой лекции, застыв с ритуальным воском в руке, Норман наконец понял, что именно его терзало: проклятие! Во-первых, Тарья сама проклятийница, вряд ли позволила бы Арону Роншу опутать себя чарами. Да и когда? По словам оборотницы, она сама почти сразу одарила его «Страстным поцелуем». Несомненно, маги, создававшие проклятия, обладали черным чувством юмора, раз сравнивали сыпь и удушье с ласками женщины.
Словом, Арон должен был проклясть Тарью до того, как объявился, или уже после того, как избавился от неприятностей. Нужно спросить у оборотницы, требуется ли при «Кукле» зрительный контакт. К несчастью, проректор не силен в искусстве подобного воздействия, предпочитал привычную магию.
Второй странный момент: отчего Тарья не почувствовала наемников? Положим, в человеческом обличии обоняние не столь сильно, но не атрофировались же внезапно у оборотницы все органы чувств?
Не выдержав, Норман бросил адептов наедине с кривыми пентаграммами и зычно гаркнул помощнику-аспиранту:
– Проследи! Я не вернусь.
Лорд Шалл практически бегом добрался до лазарета и, напугав меланхоличную целительницу, увлеченную любовным романом, ворвался в коридор с палатами. Тарья не облилась новыми духами, поэтому проректор быстро нашел нужную дверь. Он хотел распахнуть ее, но в последний момент сдержался, постучал.
– Войдите! – напряженно отозвалась Тарья.
Приоткрыв дверь, он к облегчению застал фальшивую жену одетой. Не то чтобы его смущала женская нагота, наоборот, Норман ценил гитарные изгибы нежного тела, только вот оборотница ясно дала понять: подглядывание грозит проблемами со здоровьем.
Лорд Шалл предупредительно наложил на комнату чары и, откинув край одеяла, присел на кровать.
– У меня к вам пара вопросов.
Тарья напряженно кивнула. Она сидела с идеально прямой спиной, словно подвешенная на невидимой ниточке. Казалось, волнение Нормана передалось и ей, еще больше натянув собственные нервы.
Пожевав губы, проректор поинтересовался:
– Можно называть вас по имени и на «ты»? Лучше определиться заранее…
– Можно, – оборвала его Тарья и слабо улыбнулась. – Я не такая грозная, милорд, просто жизнь научила.
– Я заметил, – хмыкнул он. – Настоящая кошка! С виду мягкая, а протянешь руку, располосует кожу.
Оборотница предпочла не комментировать его слова. В конце концов, Норман тоже не идеален. Если на то пошло, характер у него намного хуже, а воспитание хромает.
– Итак, Тарья, – проректор произнес ее имя с запинкой, – у меня пара серьезных вопросов. От них, возможно, зависит ва… твоя, – тут же поправился он, – жизнь.
Лорд Шалл запустил пятерню в волосы, взъерошил их и усмехнулся:
– Кьядаш, тяжело смириться, что ты моя жена!
– Фиктивная, – напомнила Тарья.
– Ну да, только вот жить придется вместе, общаться…
– Так не живи, – пожала плечами оборотница.
Она не видела никакой проблемы. Ну, провести вместе час, улыбаться друг другу на людях, носить кольца и все. Тарья не собиралась перебираться под бок мужу, пусть место в его квартире займет любовница. Наоборот, так даже лучше.
При мысли о том, что Норман может захотеть прикоснуться к ней, Тарью пробирала дрожь. Она холодела до кончиков пальцев, а сердце гулко стучало в груди.
– Угу, и все усилия пойдут прахом, – лорд Шалл чуть расслабился и развалился на кровати. В конце концов, он не в кабинете министра. – Арон Ронш и так не поверил в наши отношения.
– Разве запаха мало? – нахмурилась Тарья. Ее брови сошлись, превратились в одну прямую линию. – Или вам не дает покоя моя девственность?
