– Она мне не нужна, – с легким раздражением ответил Норман и, стянув обручальное кольцо, бросил его на одеяло. – Вот, – он ткнул в символ брака пальцем. – Заметь, я ношу, хотя, сама понимаешь, сколько женщин из-за него пройдут мимо. Фиктивный брак или нет, оборотень не может изменять жене.
– Сколько патетики! – коротко рассмеялась оборотница. – Еще скажите… скажи, – а, если они на «ты», то обоюдно, – будто действительно веришь в клятвы.
– Нет, конечно! – фыркнул лорд Шалл и глянул на руку. Без кольца спокойнее, ничего не сжимало палец – словно надели ошейник и на цепь посадили! – Ты не леди Шалл, а я не собираюсь любить, плодить детей и умирать в один день.
– Очень на это надеюсь, – Тарья заерзала и приняла более удобную позу. – А то знаю я мужчин! Вам бы только на женщину залезть.
Проректор застонал. Ему безумно хотелось уйти, но сдерживала порядочность и сознание, что Тарья его толком не знала, судила по стереотипам. Подумаешь, холостяк, подумаешь, аж одна постоянная любовница! Да и, если на то пошло, в интересах фиктивной жены, чтобы Норман, как она грубо выразилась, хоть раз на нее залез. Больше и не потребуется, только брак скрепить, чтобы потом с чистой совестью смотреть в глаза ректору. Только из-за друга лорд Шалл возился с упрямой девчонкой. Вообразила себе!
– Ты упорно не понимаешь, ради чего я приношу подобные жертвы, – тяжко вздохнул Норман. Ему остро захотелось хлебнуть вина, а ведь прежде он не замечал за собой особой тяги к спиртному. – Так вот, расставим все точки. Как женщина ты меня не волнуешь. На кобеля я тоже не тяну, спроси у адепток. Ни одной не удалось, хотя пытались. В постели, Тарья, держат не абы что, лишь бы побольше, – оборотница густо покраснела и отвернулась, – а придирчиво выбирают.
Тарья пару раз шумно вздохнула и метнула на собеседника неприязненный взгляд.
– Благодарю за просветительскую работу, – голос ее звенел, – я поняла. Очень рада и за адепток, и за вас, но впредь прошу избавить от прогулок по чужим спальням.
– Ну, мы, кажется, перешли на «ты», – напомнил лорд Шалл.
Он самодовольно улыбался: жена потерпела поражение, нашлось-таки слабое место!
Тарья не ответила. Губы нервно подрагивали, пальцы теребили кольцо – не обручальное, второе. Норману на мгновение показалось, будто тонкая полоска металла расширилась.
– Только совместное проживание убедит Роншей, – вернулся к прежней теме Норман. Его внимание целиком и полностью поглотило кольцо. Определенно, с ним что-то не так. – Ненадолго, но и неделя в нашем случае – большая фора.
Оборотница глубоко задумалась. Палец на кольце замер.
– Допустим, – с видимой неохотой согласилась она и, заметив пристальное внимание собеседника к украшению, убрала руку под одеяло. До сих пор иллюзия работала, но лучше не рисковать. – Но не в академии: мне тут еще работать, и я не желаю выдумывать историю нашего знакомства и развода, чтобы слушать укоры и сожаления.
– Разумно, – кивнул лорд Шалл.
Что же все-таки она прячет? Очередной морок? Порой проректору казалось, будто Тарья – одна сплошная ложь. Но ничего, он докопается до сути. Чужие тайны часто отравляют жизнь другим, лучше их сразу обезвредить.
– Я вернулся из-за нападения, – разговор наконец-то завертелся вокруг главной темы. – Оно напоминает спектакль. Ты ничего не слышала, не чувствовала…
– Ну да, – Тарья воскресила в памяти события недавнего прошлого, – только шорох.
– Ты, оборотень, – Норман подводил ее к мучившему его вопросу.
– Проклятие! – вскочив, выпалила собеседница.
Собственный внешний вид перестал волновать, и молодая женщина заметалась по палате в поисках карандаша.
– Ты ругаешься или?..
Лорд Шалл в недоумении наблюдал за ее действиями.
Больничное одеяние скрывало Тарью с головы до пят. Она напрасно волновалась, разглядеть что-либо трудно. Ткань плотная, исключает любые эротические фантазии.
– Или, – буркнула оборотница и замерла напротив Нормана. – Блокнот, карандаш, сборник проклятий.
Указательный палец требовательно ткнулся в его в грудь.
– Принесешь, расскажу, – сгладила грубость Тарья. – Собственно, правильные вопросы, Норман, – странно, но имя она произнесла легко, потом, тараторя, и вовсе позабыла о «выканье» и «милорде». – Я никак не могла понять, что не так, а ты помог, озвучил.
Оборотница провела рукой по лбу и внезапно напряглась, застыла.
Пальцы быстро задрали рукав до плеча, ощупали руку.
Тарья глухо застонала.
Браслет!
– Что-то не так? – нахмурился лорд Шалл.
– Родовой браслет пропал, – призналась оборотница.
Какой смысл лгать, если муж знал об артефакте? К счастью, только как о некоем магическом предмете, иначе, как некромант, мог бы включиться в гонку за заманчивым призом.
– Маскировка не помогла, – задумчиво протянул Норман и встал.
Оборотница инстинктивно отпрянула назад и скрестила руки на груди – скорее для защиты, нежели от смущения.
– Кольцо – тоже фикция? – проректор указал на простенькую полоску металла.
Ответом стало презрительное фырканье.
– А если применю заклинание, снимающее иллюзии? – прищурился Норман. – Представь, я его знаю.
