Улица вывела на другую, прямую и широкую. Прислушавшись к разговору мужчин, которые, позабыв о спутнице, увлеклись воспоминаниями, Тарья сориентировалась. Таинственная академия на севере, как и в Ротоне, занимает целый квартал. Направо – дома городских старейшин, слева – лавки артефакторов. Нужно заглянуть, разумеется, если найдется время.
– Нам сюда, – Мартин указал на очередную кривую улочку.
Целью путешествия оказалась гостиница.
Тарья испытала легкое разочарование. Она полагала, дракон поселит их у себя. Похоже, Норман тоже рассчитывал на иное, раз, остановившись, нахмурился.
– Извини, – развел руками дракон, – у меня родители, невеста. Сам понимаешь, – подмигнул он.
Лорд Шалл не стал спорить. Проректор догадывался, что причина несговорчивости приятеля кроется в другом. Драконы обидчивы, вот и Мартин не забыл о предложении превратить его в ездовую лошадь. Вечный пунктик! По словам Малицы, прошлый проректор тоже страдал от необходимости возить кого-то.
Гостиничный холл Тарье не понравился, как и верткий портье. Слишком уж бегали глаза! Впрочем, у оборотницы могло просто разыграться воображение, а у парня – обычное косоглазие.
Тарья присела в низкое кожаное кресло, дожидаясь, пока Норман уладит формальности с номерами. Разумеется, он снимет два – оборотница осталась верна принципам.
Как же тут темно! Может, экономят на магических шарах?
Молодая женщина завертела головой и прищелкнула пальцами. Шары затрещали и разгорелись чуть сильнее. Похоже, они старые.
Дракон ушел, договорившись встретиться за ужином. «Сбежал», – мысленно прокомментировала Тарья.
– Пойдем! – рядом возник лорд Шалл. – Вещи сейчас принесут.
– Вот и хорошо, тебе не придется… – Тарья осеклась, вспомнив о неприятии собеседником любой сердечности.
Лестница оказалась скрипучей, застеленной красной ковровой дорожкой, которую не помешало бы заменить. Проректор галантно пропустил Тарью вперед, сам же одним глазом следил за слугой, который возился с багажом. Безусловно, можно прибегнуть к магии, но лорд Шалл пока не желал выдавать своих умений.
Гостиница гудела, словно улей. Оборотнице то и дело приходилось пропускать постояльцев. Какая удача, что Норман сумел найти комнаты!
– Направо, – подсказал лорд Шалл. – В конце коридора, последняя дверь.
– А ты?
Проректор замялся и вылил на нее ушат воды:
– Там же. Номер последний, извини.
Тарья окаменела. Сердце бешено застучало. В одной комнате с мужчиной, более того, в одной постели?! Может, найдется другая гостиница? Наверняка в городе не одна.
– Все хорошо, – пальцы Нормана сжали ее пальцы. – Я все-таки лорд, а не орк из пивнушки, обещал не трогать, не трону. В конце концов, одну ночь мы провели вместе, и ничего не случилось.
Оборотница не стала напоминать, почему тогда согласилась, и смирилась с неизбежным. Воспримет как очередное испытание.
Проректор с облегчением выдохнул. Он ожидал скандала, однако Тарья приятно удивила.
Ключ легко повернулся в замке.
Из номера пахнуло духотой и запахом свечного нагара.
– М-да, шаров тут нет, – констатировал Норман и сотворил свой.
Он осветил комнату неправильной формы с нехитрой обстановкой: кровать, стол, два стула.
– Настоящие хоромы! – Тарья, впрочем, считала иначе.
Может, у кого-то квартира, а ей вечно приходилось ютиться по углам, даже в академии комната не больше.
Лорд Шалл поджал губы. Он привык к иному.
Пока оборотница осматривала номер и занималась вещами, которые таки принесли, проректор замер у окна. Прижавшись лбом к стеклу, Норман смотрел на улицу, на стремительно темневшее небо и думал, думал, думал…
– Будешь обедать? – вернула его к реальности Тарья.
Он обернулся, скользнул взглядом по платью.
Оборотница мгновенно ощетинилась:
– На другое денег нет.
– Тарья, – Норман оперся ладонями о подоконник; голос его звучал ровно, как на совещании, – я должен извиниться. С утра я… – признаться оказалось нелегко, но лорд Шалл умел переступать через себя. – Словом, выплеснул раздражение. Некрасивый поступок, не спорю.
– Боль? – мгновенно догадалась Тарья. Она отмерла, шагнула к нему и замерла в паре шагов. – Стыд, мужское самолюбие, проблемы с темными?
Лорд Шалл шумно вздохнул и забарабанил пальцами по дереву.
– Усталость, – страшное слово прозвучало, и проректор ухнул в омут с головой: – Усталость, последствия регенерации и головная боль. Прости.
Оборотница кивнула и попросила:
– В следующий раз не отвергай помощь. Мы в одной лодке.
Дальше начался допрос, и лорд Шалл неохотно признал: он все еще нездоров, спина ноет, а голова после двух порталов разболелась. В итоге Тарья окружила его заботой: уложила, сделала компресс и заказала обед в номер.
– Хм, – прикрыв глаза, задумчиво протянул проректор, – ты первая женщина, которая со мной возится.
Оборотница фыркнула. Обычная забота! А слабость… Норману нечего стесняться, никто не назовет его немощным. Тарье ли не знать: она видела бой с одним из Роншей.
