– Блок, – стиснув зубы, объяснил лорд Шалл, обернувшись к Тарье. – Могу попытаться снять, но нужен мел, надежное помещение, где ничто не сгорит и не обрушится. Ну и время.
– Которого у нас нет, – мрачно подытожила оборотница.
Осмелев, она приблизилась и пристально вгляделась в духа. Проректор изрядно потрепал его, превратил в послушную собачку, только вот на дне провалов глаз до сих пор таилась опасность.
Склонив голову набок, Тарья изучала ауру. У мертвых она иная, но хранит память о проклятиях живых, вот их-то молодая женщина и пыталась найти.
– Лупу бы и пирамидку! – со вздохом протянула оборотница и провела ладонью перед лицом призрака.
Он дернулся, на миг вернул контроль над нематериальным телом, но причинить вред Тарье не успел: огненная петля дважды обвила шею.
– Я же предупреждал, – с укором напомнил лорд Шалл и, подхватив под локоток, затащил оборотницу в странную пентаграмму. – Он опасен.
Тарья высвободила локоть и снова потянулась к неупокоенному духу.
– Тут определенно что-то есть, – бормотала она. – Видишь вон то крохотное черное пятнышко? – Норман не видел, но кивнул. – Такое бывает от управляющих проклятий. В общем, его сначала прокляли, а затем убили. То есть живой маг отчего-то не представлял ценности…
– Маг? – нетерпеливо перебил проректор.
– Ну да, – легкомысленно подтвердила Тарья и вновь сосредоточилась на ауре не совсем обычного существа. – Иначе отчего вдруг сохранил магию? Ты некромант, должен знать, – подколола она. – На третьем курсе проходят.
– На четвертом, – поправил лорд Шалл. – Один из способов стать неупокоенным духом – убить мага на месте энергетического разлома. Но если ты права, – Норман пожевал губы и перевел тяжелый взгляд на спеленатого духа, – его послали по твою душу.
– Почему? – губы оборотницы посинели. Она непроизвольно их облизала и отступила в центр пентаграммы, в самое надежное место в доме.
– Потому что Арон Ронш уже тебя проклял, потому что мага убили шан Артены, а императору жутко нужна Хранительница.
Тарья промолчала и опустила глаза.
Опять бежать, вечно, по кругу. Надоело!
– Можно восстановить ему память? – оборотница покосилась на призрака.
– Сделаю, – твердо пообещал лорд Шалл. – Сейчас сплету ловушку и оставлю до утра.
– Только не здесь, – Тарья зябко передернула плечами. – Хочу спокойно умыться.
– И проверить, где Ронши? – Они вернулись к тому, с чего начали. – Сейчас.
Некроманта не ослушаешься, духу пришлось стать его глазами. Связанный заклинанием, он ненадолго исчез и вернулся, хотя мечтал совсем о другом: вырваться и напасть на Нормана. Оказалось, Роншей нет в городе, в Империи раздолья тоже. Поколебавшись, проректор задал вопрос о шан Артенах и получил тот же ответ.
– Ну вот, выдохни и иди спать. Я все уберу.
Тарья побрела обратно в спальню. По телу до сих пор гуляли мурашки.
Казалось, дух сейчас вырвется, нападет, но лорд Шалл знал свое дело. Он проворно соорудил из энергетических прутьев клетку, затолкал туда призрака и сжал до размеров спичечного коробка, который тут же перекочевал в карман брюк.
Норман застал Тарью сидящей на кровати с поджатыми ногами. Она, как могла, прикрылась, но халатик и сорочка все равно предательски обнажили бедро. Взгляд проректора невольно остановился на нем, прошелся чуть выше. Оборотница вздрогнула и потянулась за одеялом, совершив огромную, даже фатальную ошибку: длина одежды не предполагала таких резких маневров.
– Эм-м, то, что я вижу, предусматривает исполнение супружеского долга, – кашлянул Норман.
Приличный мужчина отвел бы глаза, но девичья попка – слишком соблазнительное зрелище.
Тарья вспыхнула еще сильнее и торопливо прикрылась одеялом.
– Где хваленая честь лордов? – лучшая защита – нападение.
– Спокойной ночи, Тарья, – пропел Норман и, смакуя реакцию собеседницы, добавил: – Без меня.
Оборотница с облегчением выдохнула. На миг ей показалось, что лорд Шалл попытается реализовать права мужа. Сама виновата: привыкла жить с девочками. При них не нужно стесняться, а с мужчиной нельзя даже туфли снять. Где только Мартин достал столь вызывающий комплект, да еще и розового цвета? Тарья готова была придушить дракона. Хотя он не виноват, для всех они с Норманом молодожены.
– Может, ты оденешься и поговорим? – Тяжело беседовать, глядя на стенку. – И духа унесешь. Желательно, за дверь.
Лорд Шалл оглядел себя. Ну да, рубашки нет, зато в брюках – вполне скромный ночной наряд для друзей.
– По-моему, я одет, – он пристроился на краешке кровати и хмыкнул. – Это уже не смешно, Тарья! Что неприличного ниже моего подбородка?
Оборотница не ответила. Норман прекрасно все понимал.
– Или смущается, оттого что мужчину таки хочется? – понизил голос проректор и лукаво улыбнулся. – Не меня, – поспешил добавить он, – вообще. Глупо мечтать о статусе старой девы.
– Кому как! – сверкнула глазами Тарья и смело, нарочито медленно оглядела тело собеседника. Пусть тоже почувствует себя не в своей тарелке. – Я не намерена потворствовать чужим низменным инстинктам, терпеть ради них боль, стыд и унижение, да еще рисковать забеременеть.
