Танец фавна полностью

…Поймите меня правильно. Малларме, непонятный во многих своих стихах, пустой в таких, как «Послеполудень фавна», когда старался, мог быть неповторимым, великолепным писателем. Клод Дебюсси – обладатель выдающегося таланта, и его «Пеллеас и Мелизандра», на мой взгляд, шедевр, который никогда не наскучит. Нижинский – удивительный гимнаст и танцовщик. То, что меня злит, смешит, выбивает из колеи, – это смесь несовместимых талантов, невежественная и неприличная смесь, которую Астрюк, с его увлечением ориентализмом, создает из отличных друг от друга ингредиентов, чтобы выудить денежки из кошельков простофиль. Меня раздражает и выводит из себя этот Большой иерусалимский сезон, переименованный в Большой парижский…»

Сантос сложил газету. Затем он поставил машину для снятия мерок на место, где обычно ее держал сам Кристиан, и присел на корточки. Убедившись, что на него никто не смотрит, новоиспеченный продавец поднял толстую стельку аппарата и провел ладонью. Отличное изобретение! Сантосу потребовался всего час, чтобы вбить в деревянную основу пять рядов крепких гвоздей. Вот теперь машина Кристиана по-настоящему могла претендовать на звание «испанского сапога»! Сантос прикрыл острые концы гвоздей универсальной стелькой и приготовился. Сегодня в его жизни самый главный день!

Выбежав с Турно из театра, Ленуар остолбенел. В Париже началось послеобеденное время, и по площади «Шатле» разливались потоки людей и машин. Ленуар искал глазами свободные фиакры, но фиакры уже подхватили спешащих пассажиров и разъезжались в разные концы города. О том, чтобы ехать в Bon marché на неповоротливом омнибусе, даже речи быть не могло. И на пешие прогулки тоже не было времени.

– Может, поедем на такси? – спросил Турно. В Париже уже появились первые автомобили с «такса-метрами», отмеряющими тариф за проезд пассажира. «Такса-метры» в народе быстро прозвали «таксиметрами», а потом и просто «такси». – Правда, никаких такси я не вижу…

Солнце поджаривало лошадиные лепешки. Пыль смешивалась с щедрыми автомобильными выхлопами и хищно нападала на засмотревшихся на театр прохожих.

Ленуар вытащил свои карманные часы: уже три пополудни! Сыщик надел шляпу и понесся к станции метро «Шатле». Турно не отставал. Если они сядут на поезд четвертой ветки, то уже через пятнадцать минут выйдут у магазина Bon marché.

Павильон в стиле модерн по проекту Гектора Гимара, который обычно восхищал всех своими растительными мотивами, сейчас вызвал у Ленуара приступ тошноты: у входа в метро собралась целая толпа. Быстро перебирая ногами по ступенькам, Ленуар спустился к билетной кассе. Впереди выстроилась очередь в семь человек. Пришлось снова ждать, а ждать сыщик парижской префектуры полиции не любил. Проклиная себя за то, что не держал в карманах запасные билеты на метро, Ленуар, наконец, заглянул в окошко кассы и рявкнул:

– Десять билетов в первый класс и десять во второй!

Продавец ответственно отсчитал один за другим двадцать билетов, и, расплатившись, Ленуар бросился вниз, к поезду, следующему в направлении Орлеанских ворот. Слава богу, поезд уже выезжал на платформу. Турно еле поспевал следом. Ленуар протянул контролеру билеты в вагон первого класса и уже смотрел, где остановится вагон, чтобы двигаться дальше. Но контролер тоже очень ответственно подходил к своему делу: он хмыкнул, взял в руки один билет, осмотрел его подслеповатыми глазами с двух сторон, потом второй билет… Прокомпостировал дыроколом сначала билет Ленуара, потом билет Турно… Маленькие бумажные кружочки закружились и полетели на платформу, где вокруг контролера собралась уже куча таких же новорожденных кружочков.

– Счастливого пути, мсье! – учтиво сказал контролер, возвращая билетики. Сыщику начинало казаться, что даже поезд плавится от духоты и с трудом тянет свои вагоны. Уже внутри он попытался восстановить дыхание, повторяя себе, что не может воздействовать на скорость поезда и не имеет права торопить ни служащих, подающих знак начальнику поезда о том, что все пассажиры вошли, ни начальника поезда, плавно нажимающего на кнопку, которая автоматически закрывала двери метро, ни машиниста, следящего за зеленым сигналом, чтобы ехать дальше, черт бы их побрал!..