«Мне так тебя не хватает!» — думал Эш. Раньше солнечно улыбался только Дикон, но Эш всегда знал, что это всего лишь магия. Кто знает, посмотрел бы Ричард в его сторону, если бы был самим собой, а не своей же зачарованной, послушной копией?
Потом музыка и вплетающийся в неё голос смолкли, и Эша выбросило обратно в Зелёную гостиную. И уже Фрида смотрела на него с мрачным торжеством и улыбалась — зло.
Тишину прервал хлопок, потом ещё — Дикон, а за ним и лакеи, и даже вечно невозмутимый дворецкий (про которых Эш напрочь забыл) аплодировали. Фрида моргнула, вернула себе маску непробиваемого спокойствия и улыбнулась.
— Благодарю. Милорд, вы не против, если мы на этом остановимся? Иначе я не успею приготовиться к визиту во дворец.
— Идите, — прошипел сквозь зубы Эш. — Готовьтесь.
И мысленно добавил: «Провалитесь вы пропадом!» Фрида ответила ему торжествующим взглядом и гордо, точно королева, вышла.
— Она так прекрасна… — зачарованно выдохнул Дикон, влюблённо глядя ей вслед.
Это было последней каплей.
— Я запрещаю тебе с ней разговаривать! — прорычал Эш. — Понял меня?!
Он тут же пожалел о своей вспышке: Дикон побледнел, как полотно, и свалился на пол, на колени.
— Господин…
«А всё она, — лихорадочно думал Эш, пытаясь успокоить «брата». — Всё из-за неё. Да я сам её прокляну! Уж лучше бы она устроила скандал, как другие…»
Вот только Фрида не была другой — она была той самой, личной козой Эша, которую он сам приволок в дом и теперь мечтал от неё избавиться.
Эш стоял у дверцы кареты, высекал тростью искры из мостовой и ждал. Ждать он ненавидел, но драгоценная прекрасная жёнушка не торопилась появиться во всём своём великолепии. Боги, как у неё получается — делать всё, чтобы злить Эша? Неужели она не понимает, что он снова сорвётся и кому тогда будет хуже?
Эш очень старался держать себя в руках, но каждая минута ожидания зажигала в нём очередную искру ярости. Уже послали за леди горничную, уже сидит на козлах кучер, уже лакеи стоят позади на приступочке — красивые, яркие, как южные птицы. Только этой стервы всё нет.
— Ну где она?! — вызверился Эш, когда на крыльце показалась очень взволнованная экономка. Как там её? Какая-то миссис…
— Милорд, — экономка коротко поклонилась. — Миледи просила передать, что не сможет поехать.
— Что?! — опешил Эш.
— Миледи плохо, господин. Мы уже послали за врачом. — По бледному лицу и взволнованному взгляду экономки было видно, что она верит в то, что говорит. А вот Эш не верил: наверняка девчонка снова испытывает иллюзию. А заодно и его терпение!
— Сейчас я посмотрю, как ей плохо! — рыкнул Эш, направляясь к крыльцу. — Сейчас ей ещё хуже станет!
— Милорд, пожалуйста! — семенила следом экономка. — Леди в положении…
— Каком ещё положении?!
— Госпожа беременна, милорд…
— И что?! Мне теперь одному ехать к этой фурии-императрице? Фрида! — кричать Эш начал ещё на лестнице. — Уверяю тебя, любезная жёнушка, я тебя потащу на этот приём хоть волоком за каретой, поняла?! Так что перестала, сейчас же, строить из себя… — Эш как раз добрался до двери спальни, широко распахнутой, и осёкся.
Это была отличная актёрская игра: Фрида, даже не просто бледная, а с зеленцой, лежала на застеленной кровати и прижимала руки к животу. На Эша только посмотрела полным муки взглядом и тут же отвернулась. Дышала она тяжело.
— Милорд, позвольте, — попыталась вмешаться экономка, но Эш отмахнулся.
— А ну вон все!
Слуги вышли, но нехотя. В коридоре Эш заметил Дикона — тот осуждающе смотрел на хозяина. От этого взгляда злость только разгорелась ярче.
Потом дверь закрылась, и Эш прошёл к кровати.
— Только скандал, пожалуйста, не устраивайте, — прошептала Фрида. — Езжайте, милорд, вы опаздываете.
— Мы опаздываем, — заявил Эш, наклоняясь. — И мы поедем вместе. Неужели вы думаете, что я поверю… — Он замолчал, коснувшись плеч Фриды. Они были горячие… то есть, вся она была горячая, и жар этот стекался к яркому солнцу в её животе — Эш видел его, даже не приглядываясь, даже не закрывая глаз. А Фрида пыталась закрыть его руками и морщилась, как от боли…
Эш ничего не знал о беременности. И о том, что бывает с женщинами, если они носят дитя с магией, не знал тоже. Вообще-то Эш ненавидел что-то не знать, но сейчас ему стало стыдно за себя: он ведь правда мог заставить эту бедную человеческую женщину идти. Она слабая, но она же человек — конечно, ей плохо. И если она потеряет дитя, Эш, соответственно, потеряет возможность заткнуть глотку императору. Какой же он болван!
— Врач сейчас будет, — тихо сказал он, садясь рядом с женой. — Вас осмотрят. Уверен, всё будет хорошо.
— Уйдите, — прошептала Фрида.
Эш посмотрел на неё, нахмурился… и остался.
— Я могу помочь.
— Не можете, — презрительно прошипела Фрида. — Вы ничего не можете, ничего не понимаете. Да уйдите же, ради всего святого!
Эш снял перчатки и, не слушая её слов (злые, да, но она человек и может быть слабой — ей так положено), коснулся её живота. Аккуратно, легко.
