— Кто же виноват, что слово «нет» ты не понимаешь. Я же просила: оставь меня в покое. Ты не захотел. Что мне было делать? Ты фейри и сильнее меня.
— Но почему? — вырвалось у Эша. — Нам ведь было хорошо вместе — если бы ты сказала своё имя, я забрал бы тебя, и нам было бы хорошо всегда!
— Всегда, — усмехнулась девушка. — Это так долго. Я слышала, мужчины говорят девушкам «всегда», а потом бросают. Ты бы не бросил меня?
Эш промолчал, и девушка снова улыбнулась.
— Не принуждай меня, фейри. Я ценю свободу, как и ты. Человеческая кровь не делает меня твоей игрушкой.
Эш вздохнул. И снова совершенно неожиданно (это всё Дикон, он всегда делал Эша мягким) произнёс:
— Извини.
Девушка рассмеялась, и её смех вплёлся в гармонию ночи. Эш подумал, что может слушать его вечно. И любоваться ею, облитой лунным светом, в платье из листьев и цветов — тоже вечно.
— Я, кажется, очень люблю смотреть, как танцуешь, — признался он.
— Тогда тебе достаточно просто попросить, — улыбнулась девушка.
Эш потянулся к ней — она не отстранилась — только глаза сквозь прорези маски глянули серьёзно… и грустно. У Эша само собой вырвалось:
— А у тебя? Что случилось у тебя?
Девушка вздохнула и улеглась на живот рядом с Эшем, вся окутанная своими длинными волосами, точно в блестящим чёрным плащом. На её голове мерцал золотыми серцевинками венок из кувшинок.
— Меня выдают замуж. Насильно. — И уже тише добавила: — Жених… Он мерзавец.
— Хочешь, я его убью? — любуясь ею, предложил Эш.
Девушка рассмеялась — но смех оборвался, когда она встретилась с Эшем взглядом. И совершенно серьёзно ответила:
— Не нужно, я сама справлюсь.
— Ты сильная, — улыбнулся Эш. — Наверное, мне уже жаль твоего жениха. — Потом, помолчав, добавил: — Ты говорила, что достаточно просто попросить?
Девушка игриво улыбнулась. А потом вдруг наклонилась и прильнула к его губам. Эш ответил — и неожиданно это оказалось приятнее, слаще, чем брать самому. Силой.
— Конечно, — оторвавшись от его губ, выдохнула девушка. — Но сначала ты заплатишь мне поцелуем.
— Давай я заплачу тебе ещё? — шепнул Эш и потянулся к ней сам, но девушка уклонилась, легко всклочила и поманила его тоже подняться.
— Что ж, фейри. Смотри свой танец.
Ночь играла ей музыку, и Эш слушал и смотрел.
Её танец грел так же, как и тепло Дикона. А Эш впервые понял, что брать, когда предлагают, намного приятнее, чем забирать насильно. И это тоже было силой, но оставляло после себя приятное ощущение, чувство причастности, необходимости, странное удовольствие. Эш ещё не знал, что это называется «благодарностью». Так уж получилось, что он столкнулся с ней впервые.
По дому герцога Виндзора сновала полиция: обыскивали слуг, переворачивали вверх дном вещи, обнюхивали каждый закоулок, каждый закуток. Притихшие горничные ходили за инспектором по пятам, аккуратно приводя комнаты в порядок. Кто-то из лакеев ругался в людской — громче обычного, слышно было даже на втором «хозяйском» этаже. Ему отвечали женские рыдания — вроде бы, горничной, потому что экономка присматривала сейчас за служанками наверху.
Унылый дворецкий подчёркнуто вежливо пытался водить господина инспектора и его ищеек по дому, строя из себя по меньшей мере экскурсовода в императорском музее. Полицейские его игнорировали. Ещё и наследили на дорогом иберийском ковре в коридоре.
В это время Эш флегматично пил чай. В малой гостиной, примыкающей к его покоям — эту комнату, как и спальню проверили первыми, поэтому сейчас лорд Виндзор с чистой совестью в ней заперся и отдал дом на растерзание полиции. Господин министр желал выслужиться и насолить ранней пташке, любителю змей герцогу Виндзору? Что ж, пусть выслуживается. Эш вообще был поразительно спокоен в это утро. Слишком спокоен для человека, которого ограбили.
А уж для нелюдимого фейри — требовавшего, чтобы слуг его в доме было не слышно-не видно — его поведение было и вовсе ненормальным.
— Ты уже читал новости в сегодняшних газетах, Дикон?
Испуганный (непредсказуемый фейри — это точно к беде, а уж спокойный Эш — определённо к катастрофе) Ричард вздрогнул, но ответить не успел: в соседней комнате что-то громко разбилось. Дикон бросил на хозяина быстрый взгляд — Эш с видом золотаря копался в омлете, выискивая там кусочки яблок — и торопливо кивнул.
— Да, господин.
— И?
— Ваше исчезновение со вчерашнего бала на первой полосе.
В соседней комнате снова что-то разбилось, в унисон звону завопила служанка, её крик подхватили горничные внизу, заорали лакеи, а на них — полицейские ищейки, взвизгнул дворецкий… Ричард стоял не жив не мёртв и смотрел, как по портьерам цвета молодой листвы ползёт солнечный луч.
Эш щёлкнул пальцами — звуки как отрезало — и хмыкнул. Глотнул чаю, поставил чашку на место… Не выдержал и захохотал.
— Действительно! Моё исчезновение с бала — новость дня, а на то, что меня ограбили, всем плевать.
Солнечный луч зажёг золотые нити в декоративном шнуре, прошёлся к закрытому стеклянной рамой, сейчас не горящему, камину. Дикон постарался говорить спокойно, но получилось всё равно испуганно:
