Закончив с прической, она натянула бейсболку Янки, полностью спрятав под ней свои волосы… ну, за исключением небольших завитков на затылке.
— Лак для волос, — спохватилась она и направилась в ванную, чтобы понадежнее зафиксировать пучок, а когда отставила баллончик, ее взгляд упал на валявшуюся в раковине бритву, которой она воспользовалась, придя с работы в кафе.
Ее лодыжка предательски отозвалась острым ноющим укусом.
Сэмми резко отвернулась.
* * *
Выйдя из автобуса в девять двадцать пять, Сэмми натянула на голову капюшон и направилась к спортзалу, стараясь не обращать внимания на то, как скрутило от нервного напряжения мышцы живота.
В последнее время она все делала согласно этой мантре.
На своих условиях трудилась в семейном кафе. На своих условиях подрабатывала у Клиффа. Обучала девочек танцам тоже на своих условиях. И на своих же условиях посещала лучший боксерский клуб города, клиентура которого состояла из мужчин на девяносто девять процентов.
В клубе Ронана она постоянно попадала под прицел множества радаров.
Парни — она чувствовала это всей кожей — провожали ее любопытными взглядами. Кто-то даже пытался заговорить с ней. Но, как правило, быстро отставал. Все здесь вели себя вполне дружелюбно, поэтому ее замкнутость и нелюдимость привлекали всеобщее внимание. Некоторые не оставляли своих настойчивых попыток поболтать с ней, но она всячески избегала любых контактов, дабы сохранить свой секрет.
Возле входа Саманта глубоко вдохнула, чтобы унять предательскую дрожь.
Необходимость зайти туда вызывала приступ тошноты. Ведь уже в следующее мгновение предстояло оказаться буквально на другой планете. Планете мускулистых парней, где чересчур влажная атмосфера насквозь пропитана мужским потом и Old Spice
В Нью-Йорке у Сэмми был личный тренер по боксу. И польза от тех тренировок была весомой. Они придавали ей сил, наполняли жизненной энергией, а также позволяли сохранять отличную физическую форму. Ей хотелось иметь тренера и здесь, в Бостоне, но пока что приходилось довольствоваться наблюдением за талантливыми бойцами и имитированием их движений.
Осторожно выглянув из-за боксерского мешка и бросив быстрый взгляд на ринг из-под козырька бейсболки, она была рада увидеть там лучших бойцов клуба.
Киллиан Ронан, стоявший напротив своего спарринг-партнера — жилистого азиата с короткой стрижкой, что также работал здесь, — энергично встряхнул руками. Обычно они дрались в стиле кикбоксинга, а не традиционного бокса. Подняв почти небрежно кулаки в перчатках, Ронан встал в защитную стойку. Было очевидно, что он получает огромное удовольствие от своей физической подготовки. Что откровенно наслаждается атмосферой соревнования и поединком, напоминающим танец.
Он находился в своей стихии.
Наклонив голову, Сэмми пристально следила за его стремительными, отточенными до автоматизма движениями. Нанеся резкий удар ногой, Киллиан пролетел мимо согнувшегося пополам противника, но, проворно засеменив ногами, мгновенно сменил направление и, небрежно одернув штанину, вновь принял защитную стойку на другом конце ринга.
Сейчас он напоминал хищника. Его движения были ловкими и грациозными.
Он ухмыльнулся напарнику, когда тот нанес ему удар в подбородок.
Саманта уже несколько месяцев наблюдала за Киллианом здесь, в спортзале. К тому же часто видела его по телевизору: местные телеканалы буквально сходили с ума от проявленного им на войне героизма. На экранах постоянно мелькали его армейские фотографии, где он всегда выглядел сосредоточенно-суровым.
Она не могла припомнить, чтобы он где-то улыбался.
Зато могла по достоинству оценить правильную симметрию его лица, крепко сжатую волевую челюсть и стальной оттенок серых глаз. Он был весьма привлекательным мужчиной. Однако камера не способна была передать присущей ему харизмы.
Его светло-каштановые волосы и сейчас были по-военному коротко подстрижены. Но лицо в последние дни украшала аккуратная, с намеком на бородку щетина. Чуть тяжелее пятичасовой тени