— Да там их целая кодла — лярвы, стервы, курвы. Тама муж с женой неделю как расходятся. Едой даже полы завалены! Ещё сцепились из-за избы — этим один хер всё не срубать, а жмутся, мочалки!
— Слушай дружок — всё это дико интересно, но ночь то на исходе.
Вторя моим словам издалёка донёсся звонок будильника.
— Пока, Шныга!
— Покедова, Хозяин!
<p>Глава 3. Надомный труд</p>Сегодня я решил разобраться с ворохом писем, любезно переданных мне Лено. Вот же зараза. Да не Леночка, а эта — древнейшая профессия наша. Что поделать — надо какой никакой материальчик накропать — иначе, как там, у классика — "Накрылась премия в квартал" Итак. Отхлебнём чайку, Александр Батькович и вперёд, и с песней.
Ломал чердак у старого дома. На чердаке хранились орехи грецкие. Беру орех — одна скорлупа и в ней дырочка. А тут в стене дырку обнаружил — как мышиная нора. Взял её расковырял — а там муравьи. Чёрные, крупные. Гнёзда у них как у пчёл — ячейки. Неподалёку в стене выеден колодец — сантиметров десять в диаметре и глубиной метра полтора, а в нём один к одному орехи сложены. Да ещё какие — отборные, ни гнили, ни вредителей. Столько лет пролежали, а есть можно.
— Хм. Забавно. Мураш — друг человека. Пожалуй, Кузьмич не оценит. Проехали. Следующее.
Зашёл я тут с другом в ветклинику. Он своего двортерьера приволок прививать. Очередь ну просто охренеть. Ну что делать? Сидим. Тут двортерьеру скучно стало — решил, что то соседке сказать. Ну и тявкнул ей в ухо. И пошло — такса на кота гавкнула, котяра зашипел и треснул пуделя, тот залаял на попугая. Попугай испугался и — на улицу. Народ заметался — попугай то дорогой. А он сел на берёзу и выстёбывается перед местными. Хозяйка круги нарезает, стонет жалобно — Кока, иди к маме.
А Кока кинул высокомерный взгляд, говорит — Попка — дурак?
Какая то сердобольная старушка посыпала семечки — Цып, цып. — говорит. Хозяйка ей — Он у нас изюм и тот не ест. Кто то аж присвистнул — Во дают!
Ну а мы бочком, бочком — пока не стали виновных искать. А подлый двортерьер хотел было залаять на восседавшего как орёл, ару, а друг ему по загривку. Так привил — тот теперь даже на воробьёв редко лает.
— Довольно забавно. Есть даже социальные нотки. Иди-ка ты направо.
Взял следующее.
В автобусе оставили сумку. Когда стали смотреть что там вылез роскошный рыжий котяра. Потёрся о ноги, флегматично улёгся на пол и стал дожидаться хозяйку. Та не замедлила — глаза по пять копеек (монета ходившая в СССР), волосы растрёпанные, тушь течёт. Кот ей на грудь, обнял и мур мур мур — мол, всё хорошо, не волнуйся.
— Налево!
Интересно — блохи кусают и людей, значит, пища не разнится. Для субъекта как блоха, например, все равны — от подзаборного кобеля до домашнего кота и его хозяина.
— Налево!
