Танец на лезвии бритвы полностью

Я сдвинул щеколду с места — шла довольно туго, но поддалась. Дверца распахнулась, острый запах ударил в нос. Ну что рассопливились, Александр Батькович — хоть и не царское это дело, а ковыряться придется. Я засучил рукава и осторожно залез в топку. Никто не укусил за палец и костей человечьих не было там, а только общая тетрадь. Вернее, то, что от неё осталось. Я осторожно положил её в пакет и пошарил ещё. Я так далеко засунул руку что она, наверное, через дымоход вылезла. Шарил, шарил — больше ничего. Все мало мальски уцелевшие клочки я подобрал и отправил следом за тетрадкой. Восстановил прежний вид — попылил немного и покинул помещение. Технологию снятия печатей опущу — кто знает, тому не надо, а кто не знает — нефиг знать. Зашёл за напарником. В целях конспирации они приговорили по литру — за мои деньги. Василий еле сидел. Сосед вообще дрых без задних ног — отстегнутые протезы валялись рядом с кроватью. Я тихо прикрыл дверь и повлёк, пытающегося запеть: "Шу-умел камыш!!!", доктора В. на свежий воздух. Пришлось раскошелиться на такси — не будешь же составлять ему пару на нарах.

Таким образом, добыча улик уже обошлась мне в семь лат, без учёта будущего Васиного похмелья. Ещё бедолага облевал мне брюки, опять придется стирать. Ну да ладно. Утро вечера мудренее. Я аккуратно сложил обгорелые листочки и кусочки в папочку и спокойно лёг спать. Как ни странно, но Вася, обычно выводящий носом немыслимые рулады, вёл себя тише мыши. Я чуть не прослезился от умиления. С тем и заснул.

Утром, пока не ожил этот неутомимый борец с зелёным змием, я выложил находки на газету и стал неторопливо просматривать. Начал с отдельных, пожелтевших клочков.

Каждый поэт творит свою собственную судьбу. Души в мешке не утаишь…

Крюгер ушёл спать и так сладко спал, что пришлось отрывать лестницу, ведущую на крышу и по ней спускаться на балкон. Прикольный вид — пара обросших, в рваных джинсах металлюг на крыше пятиэтажки!

Янки, гоу хоум — сказал я друзьям — Я вас на горбу не попру!

Совесть ещё зудит, ворчит что-то… Заткнись, старуха — мне надо выжить. Выжить любой ценой.

"Человек засыпает много раз, а умирает только один". Брат Мапутра.

Столько идти к истине, и получить очередные миражи непрекращающегося сна.

Просто я хочу жить так и эдак, а живу эдак и так. Глотку готов перегрызть за сохранение статус кво.

рассказ

Оттянул резинку и извлёк пульсирующий член. Отодвинул краешек трусов и покрутил головку клитора. Лютик застонала. Головка проскользнула в тугое влажное горячее. Я сжал ягодицы. Щёлкнуло.

Я с удивлением взглянул вниз — прямо под моими ногами стояла милующаяся пара. Тела мерно покачивались.

— Ни фига себе! — только успел я подумать, как сразу ощутил раскалённое лоно, охватившее мой хуй, словно питон и лениво его переваривающее. Я спустил ещё раз — из головки вырвался огненный поток. Сперматозоиды с гиком устремились по скользкому коридору, спотыкаясь и падая. Наверное, я поступил подло — вынул обмякший поршень и вытер его об трусы Лютика. Лишившиеся точки опоры головастики упрямо продолжали карабкаться вверх по скользким склонам, но там их ожидал полный облом в виде спирали.

— Слава павшим героям! — сказал я, возвращая молнию в исходное положение.

— А поцеловать? — Лютик томно раскинула руки, неловко поправляя снятую бретельку.