— Что же, Князь — вам пора возвращаться. Замок в вашем распоряжении.
Асмодей сложил крылья и камнем упал вниз.
"Власть пьянит, как вино", — старый Вельзевул сказал верно. Он, как и другие духи, последовали за молодым Люцифером во Тьму. Как Люцику удалось сгустить плотный Мелот осталось тайной. Когда они ссыпались с Небесной Тверди он уже был. Как и искры духа гордого верхнего. Почему Владыка не загасил их?
Асмодей вздохнул.
Владыка возился с этими недоразвитыми несколько периодов. И чем они отблагодарили его? Непослушанием. Чёрной неблагодарностью. Не в силах больше терпеть Асмодей рискнул. Взбунтовать ундин ничего не стоило — духи стихий более чем холодно относились к выкормышам. Множество их переселилось навеки в Хлябь. И вместо благодарности его, Асмодея, преданного слугу изгнали в Вечность. Он нашёл подходящий мир и навёл там порядок. Вроде они даже были счастливы. И всё рухнуло!
Асмодей заскрипел зубами.
И теперь он и сюда заявился! А Владыка его ещё и привечает. Чем же он его заинтриговал, этот верхний. Зов крови? Не похоже.
Внизу показались острые шпили замка. Асмодей с радостным усилием принял облик Князя — отныне нет больше демона Асмодея, а есть Князь, повелитель Хляби.
Мне повезло — на проходной никого не оказалось. Но и в мастерской никого. Валялись ключи и разная дребедень. При наличии отсутствия, что делает настоящий сыщик? Дедуктивным методом я пришёл к выводу — сантехник там, где вода или… «Или» я отмёл — после недели запоя Вася пахал будь здоров. Значит где вода. А где обычно вода? В умывальнике, туалете, душе.
Я не спеша двинулся по замызганным коридорам, достойными быть декорациями фильма ужасов. Постоянно свистело, хрипело, щёлкало. Пробегали личности — лица покрыты техническим загаром, только глаза и зубы блестят. Ведомый неким шестым чувством я, наконец, достиг цели.
Из душа с клубами пара величаво выплыло энъэтажное строение и с грохотом рухнуло на пол. Дверь резко прикрыла сие безобразие. Внутри раздался ещё один шквал ругательств, и, когда я заглянул внутрь, всё — и трубы и смесители были покрыты в несколько слоёв матом. Но больше всего меня поразило зрелище полностью голого мужика с большим трубным ключом в руках.
— Чего вы тут?
— Не видишь что ли! — буркнул голый.
Василий пробурчал нечто невнятное — то ли привет, то ли посыл, и отскочил от коварно вырвавшейся струи воды. Мне повезло меньше — она попала мне прямо в лицо.
— Я тебя в мастерской подожду! — крикнул я в наползающие клубы пара и пошёл, радуясь, что лето.
— Кого ищем? — чумазый, как трубочист, слесарь пустил изящное колечко, наполнив его качественным матом.
— Уже нашёл… Только подождать надо.
Я сел на скамейку напротив и тоже закурил.
— Так на чём я остановился?
— А хрен его знает.
Здоровенный малый, смахивающий чертами лица на классического Отелло, небрежно почесался.
— Ну вот. Сидим, отдыхаем. Всё как положено — пивиньш, к нему рыбка вяленая. Благодать. И тут обнаруживаю белые точки. Голову отломил, а там опарыши — кишмя кишат. Валика толкаю — готов, ни бе, ни ме, ни кукареку. Я к соседу, врачу. Тот на бутылку крутанул, а потом говорит — Желудок их давно переварил!
В дружное ржание влез худощавый мужик в промасленной куртке.
— Фигня! Я вот соседа спросил — Можешь выпить тазик водки? — Да кто тебе его нальёт тазик то! — отвечает.
Рассказчик бросил косой взгляд.
— Это что. В прошлом годе за грибами пошёл. Взял с собой бутылочку, всё как положено, сальце, хлебушек. Хожу собираю. Как грибок так глоток. Смотрю — стоят три здоровенных подберёзовика. Ну, я и полез к ним. И тут в канаве как зашумит. Брызги во все стороны — кабан. Залез в грязюку по самые уши. Вот только не знаю, кто от кого когти рвал.
— Да чего только не бывает…
— Бывает и убивают.
"Отелло" метнул окурок в урну и попал.
— Вот же блядство! — дверь распахнулась, влетел рыжий взлохмаченный детина.
Несколько пар глаз с интересом уставились на вошедшего.
— Задолбало! Взял доску — борт нарастить, а она вся винтом!
— Слушай… — вкрадчиво заговорил коренастый, похожий на шкипера, мужик. — Вот, ежели швеллер кривой, его рихтуют, так?
— Ну? — буркнул детина.
— А дерево то не железо.
Лицо рыжего просияло. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и так же стремительно исчез. Донеслись глухие удары.
— Так, ребята, — перекур кончился. Меня колёса ждут, — мужик поправил шляпу с пряжкой, с надписью "Got mit uns".[40]
Слесаря под непрекращающееся уханье разошлись, давясь от смеха. Я благоразумно решил подождать Васю в мастерской.
В ней уже появилось двое мужиков. Они вели довольно странные разговоры.
— Я, пожалуй, дам тебе в ротик, только зубы выбью — не доверяю. Вдруг прокусишь.
— Вот тебе и здравствуй, хуй мордастый! Я его с такой бабой познакомить хочу, а он отбрыкивается, — подмигнул второй.
— У меня жена есть.
— Ну и что? Чужая всегда слаще. Накормит, напоит, на руках в кровать отнесёт, одну грудь подложит, другой накроет — только еби.
— Ты вот с молодым её познакомь.
— У меня есть, — сказал я поспешно.
