— Смотри ей этого не говори, — хмуро отозвался Итачи. — Сакура не должна знать, что они с братом сводные. Наруто не хотел, чтобы Сакура об этом знала…
— Не в этом суть, — плюнул Саске, игнорируя слова Итачи. — Смысл в том, что они совершенно друг другу чужие по сути. А родители нам родные. Мы генетические родственники, прямые потомки Учих! И что же мы получили от своих матери с отцом? Хрена лысого мы получили! Ни любви, ни заботы, ни элементарной доброты. Назови мне хотя бы одну причину возвращаться в этот дом, к этим совершенно чужим людям! Назови, Итачи!
— Сакура, — сказал, как отрезал. — И она ждёт нас.
С лица Саске на нет сошла вся злость и негодование. Он виновато опустил глаза и вынужден был согласиться.
— К тому же, Саске, всё не так просто, как ты думаешь, — продолжил Итачи. — Отец хотел создать идеальную семью на фундаменте традиций и обычаев. Он думал, что так мы с тобой вырастим настоящими Учихами…
— Ага, выросли, — плюнул Саске, признавая собственные недостатки. — Я вырос неуравновешенным извечным ребёнком, поддонком, который злится на всех и вся, а ты вырос бесчувственным чурбаном, убийцей без сердца и чувства вины. Отличное воспитание. Респект пацанам.
Итачи горько усмехнулся. Прямолинейность у Учих в крови.
— Саске, отец не знал, что всё получится именно так. Поверь, сейчас он жалеет обо всём…
— Жалеет? Итачи, ты хоть понимаешь, что говоришь? Если бы он жалел, то попытался бы всё исправить. Но нет же, пока мы с тобой умирали, он даже пальцем не пошевельнул, чтобы сделать хотя бы один шаг к примирению.
— Ну, наш отец никогда не отличался особо степенью храбрости в том смысле. Встретиться с собственными грехами у него смелости никогда не хватало. Из нашего с ним разговора я понял только одно: он не приезжал, потому что боится нас. Боится того, что сам же и создал, — Итачи пожал плечами, размышляя обо всём с философской точки зрения. — А что касается матери, так она всегда любила нас больше всего на свете. Учитывая то, что отец человек очень вспыльчивый и сначала делает, а потом думает, то маме было очень сложно вообще дождаться от него хоть каких-то уступок. Если бы не она, то мы с тобой вообще навряд ли бы встретились.
— В смысле? — не понял Саске, изумлённо захлопав глазами.
— Саске, отец хотел отослать тебя в Японию на воспитание своим подчинённым, подальше от меня. Он считал, что ты плохо скажешься на моём идеальном воспитании, а ты ведь сам знаешь, каким ты был: вспыльчивым, капризным и упрямым, как баран. Одним словом, такой же, как и отец, только посмелее и поувереннее в себе. Мать же запротестовала. Насколько я знаю, она пригрозила разводом, если тот не отправит тебя мне на воспитание. В тот раз их брак трещал по швам, и отец решил уступить. Так ты и попал ко мне в руки, и я практически сам растил тебя и учил быть Учихой.
Саске смотрел на Итачи так, как будто бы тот открыл Америку.
— Мать заступалась за меня?
— Если бы не она, то не исключено, что ты вообще бы не знал бы о том, что ты потомок Учих. Отец был одержим мной. Он и тебя, конечно, любил, но больших надежд не возлагал. Он хотел для тебя спокойной жизни в Первом Мире, хотел отгородить от Второго Мира Нелегалов. Но мать прекрасно понимала, что ты — Учиха, а не простая гражданская личность с мирскими проблемами. Она до сих пор не знает, поступила ли тогда правильно или испортила тебе всю жизнь. Я так думаю, мама до сих пор винит себя за всё, что с нами происходит.
— Винит себя… — бездумно повторил Саске. — Один праведный поступок не в силах изменить моего отношения к ней.
— Но этот самый праведный поступок в силах оторвать твою отмёрзшую задницу от лавки и поблагодарить мать хотя бы за это.
— А ты? Твою отмёрзшую задницу этот праведный поступок оторвёт от этой лавки?
— Да, — не думая ни секунды, согласно кивнул Итачи. — Безусловно.
— И почему же?
— Потому что, не вступись за тебя тогда мать, мы бы с тобой навряд ли увиделись и подружились хоть когда-нибудь, — улыбнулся Учиха-старший, а следом добавил про себя: — «И ты бы не привёл в наш дом единственную, кто мне люб».
— Это что такое? — засмеялся Саске. — Что слышу?
— Да-да, — закатил глаза старший брат. — Это признание в безграничной любви к твоей наглой морде.
— Я так и знал, что ты без ума от меня!
— О да. Ты золотце. Я жизни без тебя не представляю, — съязвил Итачи, вставая с лавки и отряхиваясь от снега.
Саске последовал его примеру, и они оба неторопливо встали и вразвалочку потопали к дому, вплоть до входной двери прикалываясь друг над другом. Итачи был рад, что наконец донес до брата правду и смог утихомирить его пыл. К тому же ему давно пора было узнать обо всех подробностях, касающихся их семьи. Пока Учихи неспешно обходили все препятствия и шли строго по вычищенной дороге, не горя желанием утонуть в снегу, в доме беспокойно ходила взад-вперед Микото.
— Где же они? До курантов считанные минуты!
— Они обещали вернуться вовремя, — пожала плечами Сакура, протягивая Фугаку тёплый стакан горячего молока. Она-то, как никто другой, верила в слова братьев и ни на секунду в них не сомневалась.
