Сакура почувствовала вес Саске на своей грудной клетке и переплетение возбуждённых, ещё мокрых после горячей ванны тел. С её губ слетали тихие стоны, когда Учиха ласкал её ловкими пальцами, одновременно сбирая в рот розовые соски. Тонкий девичий голос заполнял весь холл, эхом проносясь по всему дому и залетая в специально отведённые прислугам комнаты.
Саске чувствовал, как извивается под ним Сакура, в нетерпении, когда же он, наконец, заполнит её всю без остатка. Но он не спешил — ему нравилась эта игра. Более того, Учиха хотел раскрепостить и расшевелить Харуно до того, чтобы та сама бросалась на него и придумывала всякие ухищрения.
С тех пор, как произошел тот инцидент с Чёрными Наёмниками, Харуно будто бы затухала, как свеча. До этого в их половой жизни царило безудержное веселье, учитывая темперамент Саске и нередко нимфоманские наклонности Сакуры. Конечно, и до розоволосой дурнушки он частенько встречал ненасытных в сексуальном плане особ, но бесстрашные энтузиасты, бросающиеся из крайности в крайность — редкость. К тому же химия любви делала своё дело, и каждый акт был подобен божественному перерождению.
Однако последнее время Сакура была отвлечена своими мыслями и воспоминаниями. Конечно, Саске мог понять и её, и то, о чём она так сосредоточенно думала, но понимал необходимость завершить начатый процесс «окаменения». Если Харуно замкнётся в себе и в том, что она сделала с тем ублюдком, прострелив ему голову, то всё пойдёт прахом. И «оживлять» девушку следует во всех сферах её жизни, чем, впрочем, Учиха вплотную и занялся.
Точно так же, как и в первый раз, Саске не довёл дело до конца, хотя у того уже тело судорогой сводило от вожделения. Брюнет поднялся и протянул руку помощи своей дурнушке, без чувств лежащей на ковре и не понимающей, что, чёрт возьми, опять произошло. Она не спешила хвататься за ладонь Учихи. Её зелёные глаза налились гневом.
— Саске! Какого, спрашивается, хрена?!
А в ответ — обаятельная улыбка и щедро протянутая рука. Слепое упрямство сделало своё пакостное дело, и Сакура, отказавшись от помощи, вскочила на ноги сама и упёрла руки в боки.
Она хотела было завязать гневную тираду, но услышала тихое цоканье невысоких каблучков. Кто-то стремительно приближался, и было совершенно неясно, какого гость пола.
Сакура напугалась собственной наготы и принялась поспешно оглядываться в поисках потерянного полотенца. Его рядом не оказалось, а до спальни было, как до Китая раком. Пожалуй, гениальная идея, вспыхнувшая в голове Сакуры, была лучшей глупостью на этой неделе. Девушка резким движением сорвала с бёдер брюнета полотенце, которое до этого момента героически удерживалось на нём, и прикрыла им грудь, спрятавшись за брюнетом.
Из-за угла вынырнула смятённая странными звуками шатенка — горничная, совсем недавно устроившаяся на ту работу. Её грязно-серые глаза сначала встретились с чёрными преспокойными глазами Учихи, а затем уже спустились ниже и заметили обезоруживающую наготу брюнета. Незнакомка оказалась смелых кровей, а потому не поспешила в смущении отводить взгляда от «добра» своего начальника. Он и до этого казался ей до безобразия красивым мужчиной, а теперь, видимо, она влюбилась окончательно.
В Сакуре вспыхнул гнев, а возмущение, переполнявшее её нутро, хлынуло через край. Харуно сорвала со своих плеч многострадальное полотенце, вынырнула из-под бока Саске и прикрыла им своего возлюбленного, сама подставившись под «удар». Причём спрятала она от внимательного, пожирающего взгляда горничной не только нижнюю часть тела, но и верхнюю, расправив ткань вертикально.
— Чего уставилась? — зло шикнула Сакура, гневно взглянув на шатенку через плечо.
Девушка хотела бы ответить на колкость не менее колкими словами, но, учитывая её положение и положение своей потенциальной соперницы, решила промолчать. Она вежливо склонила голову и поспешила убраться, до последнего не отводя взгляда до заманчивого начальника.
Учиха невинно хлопал глазами, даже не подозревая, что подобная мелочь может так взбесить Сакуру. Что ж сказать — день у девушки выдался ярким и чересчур эмоциональным. Саске с интересом поглядывал на Харуно, которая до последнего не убирала полотенца. Такая маленькая боевая коротышка… такая любимая его сердцу.
— А ты чего уставился? — насупившись, буркнула Сакура, чувствуя себя неудовлетворённой женщиной за пятьдесят.
— Удивляюсь тебе, — весело усмехнулся Саске, совершенно позабыв о своих первоначальных планах. — Ладно, идём спать, дурнушка…
— Ну, уж нет! — запротестовала Харуно, превращаясь в фурию. Сакура схватила его за руку и потащила по направлению к ближайшей двери.
— Ну и что теперь? — хитро усмехнулся Саске, оказавшись с девушкой в тёмном помещении.
— Ты издеваешься?!
— Скажи, что мне делать, Сакура…
Щёки дурнушки запылали. Благо, здесь было темно, и этот чертов хитрец ничего не заметил. Она постаралась сделать свой голос твёрдым и властным.
— Коснись меня.
