Сначала Сакура бросалась тарелками, безжалостно разбивая дорогие фарфоровые сервизы, затем в ход пошли ложки разных размеров, пластиковые мерные стаканчики, горшки с цветами, фрукты и предметы декора. Учихи, обходя кухонную тумбу с двух сторон, успешно маневрировали, избегая прямых столкновений с летящими снарядами. Они оставались более или менее спокойными, стараясь реагировать на всё с философской точки зрения. Разговаривать, правда, они с ней уже смысла не видели — слишком сильно разозлили и взбудоражили бедняжку. Что ж, поделом им.
Однако братья не на шутку испугались, когда Сакура схватилась за кухонный нож. Тогда-то игры закончились. Учихи подлетели к ней, как ошпаренные. Саске ухитрился обойти её сзади, обнять за талию и приподнять над землей, пока Итачи ловко перенял у неё холодное оружие.
— Тише… тише, — шептал Саске, пытаясь привести девушку в чувство. В итоге Харуно повалила его на пол, и Учихе-младшему пришлось удерживать строптивую девчушку у себя на коленях.
Итачи убрал нож на место и вздохнул с облечением. Он несколько долгих минут наблюдал за тем, как слабо сопротивляется дурнушка в руках его брата, а затем сел перед ней на корточки.
— Сакура, прости, — выдал он. — Я не хотел тебя обидеть, правда.
Сакура хлюпала носом и судорожно дышала, утыкаясь носом в грудь Саске и как будто бы пытаясь найти там своё временное пристанище.
— Почему вы никогда мне ничего не рассказываете? — в нос бубнила Харуно, перестав брыкаться. Саске положил подбородок на её макушку и крепче прижал дурнушку к себе, одобрительно кивнув брату, мол, лучше ты ей объясни, раз уж заварил всю эту кашу.
— Мы пытаемся уберечь тебя от той грязи, в которой замешаны, — аккуратно начал Итачи, не смея при Саске прикасаться к ней, хоть его пальцы и горели желанием притронуться к нежной коже Харуно. — Мне правда очень жаль, что все так произошло. Не стоило мне весь этот разговор затевать. Просто я хотел, чтобы ты поняла важность того, к чему мы тебя готовим.
— Это повторится снова? — дрожащим голосом спросила Сакура, молясь богу, чтобы ответ был отрицательным.
— Не повторится, — не подвёл её надежд Итачи.
— Обещай. Обещай, что это не повторится!
— Если только ты пообещаешь, что научишься защищаться, — пошёл он на компромисс. — Я не хочу, чтобы тебя кто-то обижал. Даже если этот кто-то простой прохожий на улице.
— Обещаю, — тихо всхлипнула Харуно.
— Тогда я тоже тебе обещаю, что больше подобного никогда не повторится. Никогда. Слышишь?
— Да…
— Вот и хорошо, — устало вздохнул Итачи, поднимаясь с корточек. Он украдкой взглянул на часы и без восторга заметил, что время поджимает. Через полчаса за ним заедут очень серьёзные люди. Работу никто не отменял.
Итачи перевёл взгляд на своего брата, который ласковым словом и объятиями успокаивал дурнушку у себя на коленях. Впервые за долгое время ревность обожгла внутренности старшего Учихи. Это он должен сидеть на полу, шепча слова любви ей на ухо. Это ему в грудь она должна утыкаться. Сакура его! И это не давало мужчине покоя. Особенно после разговора со своим отцом.
— Мне пора на работу, — с холодной взвешенностью проговорил Учиха-старший и направился в свою комнату, дабы переодеться и привести себя в порядок.
— Итачи, — окликнул его Саске, у которого в записной книжке также числилось собрание буквально через час. Он смотрел на брата вопрошающим взглядом, жаждая услышать совета. И — о боги ! — как же Итачи хотелось одним решающим словом отогнать его от Сакуры, прервав моменты блаженства. Вот только старший Учиха так и не решился этого сделать, чувствуя ответственность перед Саске.
Откуда только появилось столько недовольства? Раньше он вполне адекватно реагировал на подобные проявления, но сейчас всё как будто изменилось. Не кардинально, но всё же…
Старший Учиха отрицательно покачал головой и вышел прочь, оставляя голубков наедине.
***
Саске провёл рукой по ключицам и слегка улыбнулся. Девушка задремала у него на груди. Её милое личико не омрачали недовольные морщинки, хоть краснота с глаз всё ещё не спала.
Сакура смогла окончательно успокоиться только тогда, когда оказалась в горячей ванне, умиротворённая водой и объятиями возлюбленного. Саске уже давно понял, что если понизить свой голос до низких тонов и начать нашептывать девушке нежные фразы или читать полюбившиеся ей стихи Бродского, то она очень скоро перестаёт упрямиться, нервничать и бунтовать. Иногда женственность дурнушки разбивалась в пух и прах об её грубоватые повадки, доставшиеся от братца, и в такие участившиеся за последнее время моменты помогала только нежность.
Этими знаниями младший Учиха понабрался у братца. А произошло это в один осенний день, когда за окном бушевал дождь, а у Сакуры критические дни достигли своего пика. Харуно пребывала в отвратительном расположении духа, норовя чего-нибудь да испортить: разбить кружку, например, или сорваться на кого-нибудь, кто подвернётся под горячую руку. Тогда-то Итачи, хитрый ленивый кот, усадил её на диван и принялся напевать себе под нос какую-то нежную песню.
Видишь, небо сегодня в огне —
