— Сегодня не твой день, — усмехнулся Итачи, одержав очередную победу и получив вместе с ней гневный взгляд братца. — Да, Сакура, мы помним, — кивнул старший Учиха, обращаясь уже к дурнушке, но попутно начиная новый раунд.
— В прошлом году был тухляк, — поморщился Саске.
— Не верь ему. Он просто не спал двое суток перед этим, и уснул, когда началось самое интересное.
Младший Учиха насупился, не желая вспоминать своей оплошности. Сакура звонко засмеялась, припоминая, как накануне Демонстрации Саске подсел на очередную хоррор-игру под названием «Outlast», и её дополнение — «Outlast: Whistleblower». Два дня Учиха не смыкал глаз, чтобы пройти её от начала до конца и не сойти с ума от скримеров. Удивительно, что Саске вообще уснул после всех пережитых ужасов.
— А программа каждый год одна и та же? — поинтересовалась Сакура, думая, как бы самой не уснуть от одного сплошного дежавю.
— Начало — стандартное, а остальное — всегда меняется, — отозвался Итачи. — В этом году организаторы решили побаловать всех прятками с внедрением всяких призов, дополнений, вознаграждений и тому подобными штучками.
— А мне можно будет поучаствовать? — предвкушая безудержное веселье в случае положительного ответа, полюбопытствовала Харуно.
— Поверь, если бы Ближайшему Окружению такие вольности позволялись, я бы уже давно разнёс этот город в пух и прах, — коварно заулыбался Саске, а затем мигом натянул нижнюю губу на верхнюю.
— Много хочешь, мало получишь…
— Но почему, Итачи? — приподняла брови Сакура.
— Потому что Ближайшему Окружению не подобает играть в игры.
— Сам придумал правила, сам и выполняй их, — проворчал Саске, хотя на деле даже не мыслил нарушать устоявшиеся традиции.
— То есть в игры Ближайшему Окружению играть не положено, а уродовать себя разрешено? — насупилась Харуно, вспоминая весьма своеобразный внешний вид приближённых Учих.
— Скажу даже больше: уродование себя активно поддерживается, — усмехнулся Итачи, на этот раз претерпевая неудачи в игре.
У Сакуры челюсть отвисла. До этого момента ей казалось, что члены Ближайшего Окружению идут против всех устоев, татуируя и протыкая себя.
— Что-о-о?!
— То самое, — пожал плечами Саске. — Пирсинг, татуировки, окраска волос — способы выделяться из толпы своей внешностью. Если Учихам это строго-настрого запрещено, то у Ближайшего Окружения это в порядке вещей. У нас все со своими отличительными «чертами».
Харуно принялась ворошить память, вспоминая образ каждого из Окружения. Пейн Тендо весь увешан пирсингом. Кисаме Хошигаке искусственно поменял цвет своей кожи и нанёс татуировки жабр на скулы. Куро Зетцу превратил себя в «скелет». У Какузу татуированные белки глаз, как у Нагато, и плюс ко всему прочему татуировки в виде швов. У Конан пирсинг и крашенные волосы. Но каким боком сюда причисляют Широ Зетцу, Сасори, Дейдару и Хидана? Сакура полюбопытствовала у Учих и на этот счёт.
— У Широ язык разрезан вдоль, как у змеи, и волосы осветлены. У Хидана вся правая сторона тела татуирована, просто ещё татуировка не доделана. У Сасори, если ты не обращала внимания, возле каждого сустава портак — косит под марионетку. У Дейдары на груди и на ладонях татуировки ртов — символ ненасытности… — и Итачи умолчал, чем именно не может насытиться задорный блондин — смертями.
— О-о-о, — многозначительно протянула Сакура. — То есть мне тоже полагается сделать что-то подобное?
— Ты уже сделала, — подмигнул Саске, кивая на вновь окрашенные розовые локоны.
— Это не считается!
— Считается, — отозвался Итачи, склоняя набок голову. — Вполне достаточно и одной особенности.
— А если я хочу ещё?
— Ну и чего же ты хочешь? — изогнул одну бровь Учиха-младший.
— Вот наколю тату себе на лоб и будете знать! — гордо вздернула носик Сакура, важно скрестив на груди руки.
— Мы-то будем, — по-доброму засмеялся Итачи. — А ты как жить будешь с портаком на лбу?
— А вы разве меня любить меньше будете?
— А ты думала: в сказку попала? — парировал Саске, засмеявшись.
— Мы тебя из дому выселим, — подхватил Итачи, продолжая веселье.
— А я вот возьму и наколю! — выпалила Харуно.
— Наколи — это и есть наше желание, — задорно усмехнулся Итачи.
— Смотри, чтоб тебе всяких членов на лоб не накололи, — продолжал хохотать на пару с братом Саске, искренне развеселённый слепым упрямством дурнушки.
— Смейтесь-смейтесь! — фыркнула Сакура, вставая на ноги и гордой походкой удаляясь из игровой комнаты.
***
— Ну и где Сакура? — обречённо спросил Саске, который порядком устал ждать свою девушку.
Конечно, можно задержаться на полчаса, ну, бог с ним, на час, но вот уже два часа — это перебор. Через двадцать пять минут уже начало Демонстрации, хотя по всем правилам быть на месте они обязывались за четыре часа. Но ведь троица ещё даже порог дома не переступила, не говоря уже о близости к городу! Итачи всё Ближайшее Окружение названивало каждые пять минут, подгоняя и торопя, а тот только обещал, что через пару минут будут как штык.
