Глушитель не позволил звуку выстрела разлететься по всей округе. Попытавшиеся бежать (а то было два человек), тоже были застрелены на месте. В живых осталась только невысокая девчонка с серыми грязными глазами и сам Заку, являвшимся её молодым человеком.
— Прошу! Хотя бы её отпустите, — рыдал Абуми и перевалился на бок.
Итачи вдруг остановился и глянул с интересом на девушку за своей спиной.
— Подойди, — холодно позвал он её. Ни жива ни мертва она дёрнулась с места и подошла вплотную к своему карателю. — Небось в рот у этого паренька берешь. Только так и насасываешь… — тихо, сладострастно пропел Итачи ей на самое ухо, в точности повторяя уже сказанные Абуми слова.
По щекам девушки катились слёзы градом. Страх сковал её сердце. Она уже понимала, что вот-вот умрёт.
— Может, ты и мне отсосёшь?
— Она тут не причём! — вскрикнула Заку, когда Итачи сжимал её челюсть. Та мычала и сопротивлялась, пока Учиха игрался со своей жертвой.
Девушка от бессилия рухнула на колени, после чего Учиха свернул ей шею и наконец обратил внимание на скулящего Заку.
— Видимо, ты не знаешь, кто такой я и кто такая Сакура.
Учиха поймал за шкирку Абуми, попытавшего счастье в побеге. Он тяжело дышал, утирая с лица кровь и пот. Итачи положил правую руку на его горло и слегка сжал. Парень, ни жив ни мертв, уже плакал от ужаса, а брюнет всё давил, пока тот не начал задыхаться.
— Прошу, не надо! — захлебывался Заку. — Помогите!
Однако никого не было рядом.
— Ты знаешь, кто такая Сакура? — холодно спросил Итачи, а следом снял с суставных «крючков» челюсть, принеся этим самым нестерпимую боль Абуми. Крик продлился недолго, так как шея бедняги была свернута в ту же секунду.
— Она дурнушка семьи Учих, — с неким благоговением прошептал Итачи, как будто бы отзывался о высшем существе. — Она моя дурнушка…
Учиха-старший позволил телу пасть на багряный асфальт, а затем летящей походкой направился к своей машине, шлёпая чёрными полированными туфлями по залитым кровью лужам и перешагивая через трупы убитых. Он насвистывал себе под нос колыбельную. Брюнет напевал:
…Я пою эту песню тебе,
Я пою эту песню с тобой…
========== Глава XXI. ==========
Сакура наворачивала круги по большой гостиной и тщетно пыталась найти среди идеального порядка свой потерявшийся телефон. Казалось, девушка ищет пятый угол, ибо пропасть маленькой вещице было попросту некуда. Старенький, потрёпанный временами гаджет, который Харуно решительно отказывалась каждый раз менять на новенький смартфон, как сквозь землю провалился!
Она даже непродолжительное время подозревала Учих в этой «случайности». Эти хитрожопые лисы уже давненько положили глаз на новый IPhone 6, который им не терпелось подарить дурнушке. Одно время они бредили заменой старенького телефончика с кнопочками на новенький сенсорный гигант! Но Сакура решительно и упрямо стояла на своём.
Как бы то ни было, но пропажа — не дело их мафиозных рук.
— Позвони на него, — предложил Итачи, не отводя глаз от грандиозных размеров плазмы. Свои ноги, одетые в чёрные домашние штаны, он вытянул и по-хозяйски сложил на мягкий пуфик перед собой.
— Он выключен! — жалобно проскулила Харуно, у которой вот-вот и вконец сдадут нервы. Поиски затянулись, и чем больше уходило минут, тем более ясным становилось то, что отыскать своего старого друга ей так и не удастся. — Наверное, зарядка кончилась…
Придётся ей покупать новый. Пусть трудностей и не возникнет ни с покупкой, ни с новой симкой, ни с новой телефонной книжкой, зато утихомирить свою скорбь и невнятную обиду на весь мир за свои нечастые приступы рассеянности станет настоящей проблемой.
— А он точно в гостиной? Может, ты оставила его в какой-нибудь другой комнате? — внёс свой вклад в дело Саске, который, как и брат, не мог отвести глаз от экрана телевизора. Вот только он, в отличие от Итачи, занял практически весь диван, сложив голову недалеко от руки старшего Учихи, а ноги — на подлокотник.
— Он либо здесь, либо я его где-нибудь на улице обронила, — пояснила Сакура, чётко помня только два эпизода незадавшегося утра.
Первый был связан с внезапным пробуждением и осознанием того, что она опаздывает на приём к гинекологу (надо же в кои-то веки убедиться, что всё хорошо, и снова залечь на дно того измерения, где врачей в принципе не существует). А второй — с гостиной, куда, по приходу домой, первым делом зашла Харуно. И оба этих воспоминания идут в комплекте с её стареньким мобильником.
Дурнушка снова обошла диван, перевернула вверх дном весь столик перед ним и возмущённо вздохнула. Братья Учихи при этом стали похожи на жирафов. Они вытянули шеи, выглядывая из-за Сакуры, дабы не прерывать просмотра повтора финального матча по футболу: вчера им так и не удалось забросить документы в дальний ящик и заняться своим досугом, а потому пришлось отдыхать (если волнение за любимую команду можно таковым назвать) с утра пораньше.
— Сакура, ты не стеклянная, — проворчал Саске, которого лишили всякой возможности наслаждаться телевизором.
