Девушка с недоумением взглянула на Ируку-сана и повела плечами, почувствовав себя не в своей тарелке. Ей хотелось уйти, убежать, спрятаться и даже провалиться сквозь землю, лишь бы не сидеть здесь и не показывать свои слабости постороннему человеку.
— В первый раз, когда я сидела на этом самом месте, мы обсуждали то, как я хладнокровно застрелила человека, у которого, между прочим, не исключено, что была семья. Во второй — то же самое, только в тот раз я застрелила мальчишку, едва ли достигшего совершеннолетия. И в обоих случаях Вы убеждали меня, что в убийстве нет ничего предрассудительного, если оно совершалось из благих намерений. И ни разу я не понесла наказания за то, что отняла у невиновных жизни. Это сошло мне с рук… И сегодня я сижу перед Вами, потому что у меня за спиной застрелился близкий мне человек, которого надоумили не без помощи наркотиков на хладнокровное убийство меня.
Кроме того, мой парень в прошлом — психопат-убийца, который убивал ради удовольствия, а лучший друг — человек, не дрогнувший, когда его собственного брата едва не застрелили, но прослезившийся, когда узнал о том, что он меня обрюхатил. Оба готовы убивать невиновных ради благополучия хрен знает чего. И один Бог знает, о чём ещё я не в курсе. Но всё это меркнет в сравнении с тем, что теперь Шисуи — мёртвый крестный отец моего мёртвого сына! — Сакура сорвалась на крик.
Мужчина никак не отреагировал на сорвавшийся на крик голос девушки. Его поразило скорее то, что Харуно впервые за последний месяц сказала хоть что-то, касающееся Шисуи и ребёнка, которого она потеряла. Потому Ирука сделал пометку в блокноте и скоро продумал план своих дальнейших действий относительно дурнушки.
— Почему Вы не сказали о своей беременности?
После уже сказанного у Сакуры развязался язык, и она призналась:
— Я… боялась.
— Чего же здесь бояться? Думаете, что Итачи-доно или Саске-доно не одобрили бы Вашу беременность?
Харуно зло посмотрела на Ируку.
— Не одобрили?! Поначалу я вообще сомневалась, кто отец! Господи! Вы правда считаете, что Саске принял бы информацию о моей измене с распростёртыми объятиями?
— Но Вы же сами сказали, что были не уверены в отцовстве? — мужчина поднял одну бровь.
— Поначалу… — запнулась Сакура. — Только поначалу. У меня тогда паника была, а потом сложила дважды два и…
— И что?
Харуно с недоверием глянула на Ируку. Последний подался вперёд и своими мудрыми глазами посмотрел поверх очков.
— Вы можете говорить всё, что хотите. Наш разговор останется строго между нами. Это я Вам как частный психолог говорю, — он снова облокотился о спинку кресла, закинул ногу на ноги, и сомкнул руки в замок. — Согласно Этическому Кодексу психолога, информация, полученная психологом в процессе работы с клиентом на основе доверительных отношений, не подлежит намеренному или случайному разглашению вне согласованных условий.
— В ту ночь Итачи был передо мной, — увереннее проговорила Сакура. — И, грубо говоря, излился куда нужно.
— И это единственная Ваша причина, по которой Вы определили в отцы Итачи-доно?
— Нет. У Саске… шансов было многим меньше меня обрюхатить. У него какие-то там проблемы. Итачи неоднократно говорил ему лечиться, пока не поздно, но… Саске упрямился, аргументируя это тем, что пока что не настроен заводить детишек.
Ирука кивнул.
— Всё подтвердил анализ, сделанный Карин. Когда меня после штурма Чёрного Дворца привезли в больницу, в реанимацию, во время операции она взяла кровь на анализ и сделала тест ДНК.
— Хорошо, — важно ответил Ирука. — Допустим, всё так, как Вы сказали. Но это не отменяло того, что Вы беременны. А беременным подобает некоторый уход, как Вам может быть известно. Почему Вы ничего не сказали ни одному из братьев?
— Я глупая, я знаю, — кивнула Сакура. — Но у меня были причины. Если бы я сказала, то разразился бы скандал. Меньше всего на свете я хотела бы ссоры между Саске и Итачи. Они едва-едва начали заботиться друг о друге, понимать и поддерживать друг друга. И я не хотела вставать между ними, не хотела ставить ограничения в общении. Не хотела возводить стену раздора в эти трудные времена.
— Тогда почему Вы не солгали? Сказали бы, что отец — Саске и дело с концом. Никто Ваши слова на подлинность проверять не стал бы. Да и родившийся ребёнок не шибко напоминал бы кого-то одного из братьев. Уж больно они похожи друг на друга.
Харуно устало вздохнула и всё же напрягла извилины. Мужчина не сводил с девушки глаз. Он следил за каждым её передвижением и каждой эмоцией на лице. Любая деталь могла помочь ему достичь определённых целей, тем самым выполнив приказ своего непосредственного начальника. Ируке было приказано помочь Сакуре справиться с навалившимися на неё проблемами и с жуткими кошмарами, не покидавшими её ни днем, ни ночью.
И во сне, и наяву Харуно чудился Шисуи за спиной и не родившийся ребёнок в окровавленных руках. Просыпалась дурнушка от малейшего шороха, подумав, что вой ветра — это звук выстрела. Всё чаще она замыкалась в себе, не разговаривала часами ни с кем, бледнея от одних только воспоминаний.
