Внезапно Итачи отстранился. Не резко, а вдруг. Он грациозно вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку и протянул её Сакуре. Та с неподдельным удивлением покосилась на маленький подарок, который она не приняла в прошлый раз, в свой День Рождения. Харуно покачала головой, мол, я не принимаю подарков, однако Учиха мигом вытащил из маленькой коробочки небольшую цепочку с медальоном. Он был округлой формы с четырьмя камнями: золотым сверху, синий и зеленый по бокам, а в середине получившегося треугольника — переливающийся всеми цветами радуги.
Итачи молча надел медальон на тонкую шею девушки и ловко застегнул застежку. Это украшение безусловно шло Сакуре. Оно вносило во внешнюю простоту девушки некоторый странный умысел, загадку, головоломку. Это нравилось им обоим.
— Сколько оно стоит? — тихо поинтересовалась Сакура, покрутив в пальцах медальон.
— Безделушка, — равнодушно бросил Итачи. — Камни не настоящие. Жалкая подделка. Я знал, что ты не примешь дорогой подарок.
Девушка была довольна таким ответом. Она вздохнула с облегчением и только вымолвила:
— Красиво…
В это самое мгновение дверь в комнату распахнулась, и пустое пространство заполнила группа стилистов, весело беседующая между собой. Заметив Итачи Учиху собственной персоной, беззаботные профессионалы замерли.
— Работайте, — сухо буркнул Учиха-старший и летящей походкой покинул комнату.
Стилисты еще долгое время стояли столбами посредине комнаты, разинув рот. Им было невдомёк все эти странности Учих, но это было что-то за гранью возможного. Им казались абсурдными те обстоятельства, из-за которых Итачи оказался в комнате с обнаженной девушкой, причем не самых лучших форм и размеров. Что заставило его прийти к ней? Что за важные дела побудили этого жестокого бездушного человека явиться к этой простушке? Ведь его никогда толком никто не видел. Он всегда посылает своих шестерок выполнять грязную работенку. На памяти стилистов Учиха не раз приглашал «левых» девиц на подобные званые вечера, лишь потому, что так было принято. Брюнет не питал к ним никаких чувств. Абсолютно. Порой даже не желая видеть их вплоть до самой последней секунды. И хоть все они и были на подбор, моделями с мировым именем, Итачи почти ни с кем из них не ложился в кровать. Для него вообще секс был лишь потребностью и не более.
А тут вдруг пригласил девушку, ничем не отличающейся от простой деревенской жительницы, в свой собственный дом (!) да еще и навестил её до кучи. Что за аномалия?! Что за дурдом?! Стилисты не переставали обсуждать это ни на секунду, не стесняясь даже присутствия бедной Сакуры. Правда, она их не слушала, погруженная в свои безобидные мысли.
Девушку терзали по полной программе. Процедуры для тела и волос, эпиляция, маникюр, педикюр, макияж. На это добросовестные стилисты потратили почти шесть часов. Было сложно замаскировать все ссадины и синяки, да и вообще превратить серую мышку в настоящую королеву было непросто. Однако на этом испытания не закончились. Девушка была на грани своих возможностей, но не жаловалась, мужественно и стойко преодолевая весь этот дискомфорт и трудности.
— Настоящий боец, — удовлетворенно отзывалась одна очень милая девушка с черными волосами, отмечая про себя, что дурнушке навряд ли когда-нибудь до этого приходилось проворачивать такие «операции» со своим телом.
На очереди был выбор одежды, и с этим испытанием Сакура справилась, пусть и не без труда. После пятичасовой работы, включающей в себя больше сотни платьев, туфель и других деталей, стилистам всё же удалось найти ту единственную вещь, которая была сшита, как будто специально для Харуно. Трудности заявили о себе в самом начале. Во-первых, макияж уже был сделан, а во-вторых, медальон Итачи-сама собственной персоной строго-настрого запретил снимать. Жизни бедной команде стилистов эти мелкие неприятности не облегчили, и медальон они под конец называли геморроем в заднице.
В конечном итоге выбранное платье было бежевого цвета и со стороны выглядело простовато. Однако на Сакуре оно сидело, как влитое. Ничего лишнего, всё просто и со вкусом. Поверх бежевого шифона была сшита легкая прозрачная ткань с черными незатейливыми узорами. Не слишком пошлое, не слишком скромное. Как раз то, что нужно. Платье подчеркивало достоинства и скрывало недостатки.
— Идеально, — высоким сопрано пропела статная блондиночка, вступая в сугубо женский разговор со своими подругами.
Сакура была довольная собой, но уставшая. Ей нравилось то, что она теперь видела в зеркале. Это была настоящая светская львица со всеми своими богатствами в виде макияжа и дорогой одежды. К тому же, теперь некогда безобразные розовые волосы вернули свой первоначальный оттенок — нежно-карамельный с оттенком рыжеватого. Они были аккуратно уложены и слегка завиты.
— Извините, — подала осипший голос Сакура, обернувшись к своим «палачам».
