— На всё про всё у вас десять минут. И сделайте так, чтобы я никого из вас в этом зале не видел.
Официант побледнел, смиренно кивнул и ринулся прочь, прижимая к груди блокнот с заказом, точно боялся потерять его ненароком или обронить. Запуганный молодой человек скоро скрылся из виду, а девушка изумленно посмотрела на брюнета. Тот лишь пожал плечами и кратко ответил:
— Это мой ресторан.
Пару секунд они молчали.
— В чем дело? — Итачи наклонился ближе к Сакуре, пытаясь поймать её скользкий взгляд.
— Я никогда не была в ресторанах, — призналась девушка, закусив губу. — И здесь всё слишком дорого…
— Ты вторая из всех женщин, которую я пригласил в ресторан. Я не собираюсь на тебя мелочиться.
Девушка обомлела.
— Вторая?
Итачи кивнул.
— Тогда кто первая?
Взгляд брюнета непроизвольно потеплел при воспоминании об этом женщине. Он вспоминал её часто и часто её навещал. Хоть Итачи и не понимал в большинстве своём значение слова «любовь», но он точно мог сказать, что любил эту женщину.
— Мать.
— О, — вырвалось у Сакуры, и кровь прилила к щекам.
И снова Итачи замолк, погрузившись в свои беспокойные мысли. Ровно через пять минут в зал залетели несколько официантов с тележкой заказов. Они выложили всё на стол, пожелали приятного аппетита и, чуть приклонившись, поспешили удалиться.
Итачи даже носом не повел. Он сидел спокойно, устремив взор куда-то в сторону. Глаза его были по обычаю наполнены смертельной скукой и равнодушием. Опершись головой о руку, он смотрел куда-то в сторону, не прикасаясь к принесенным деликатесам.
— Приятного аппетита, — тихо произнес он. Эти слова были произнесены с некой тоской.
Сакура не хотела еще больше огорчать Итачи и принялась за блюда. Ела медленно и понемножку, изредка поглядывая на брюнета, который так и не обратил внимания на вкусности. Только спустя минут десять он, наконец, присоединился.
— Как ваши отношения… — Итачи запнулся и застыл на мгновение в ступоре, — …с моим младшим братом?
Сакура удивленно попятилась, но быстро взяла себя в руки и неоднозначно пожала плечами.
— Он милый, старается быть лучше, чем он есть. Изо всех сил старается…
— Он тебя не обижает?
— Нет, конечно. С чего ты решил, что он будет меня обижать? — искренне удивилась Сакура.
Брюнет поднёс к губам бокал вина и немного отпил.
— Мой брат эгоистичный и самовлюбленный ребенок, который, достигнув возраста двадцати одного года, до сих пор играется в игрушки. Правда, предпочтения в них изменились. Теперь он играется не дешевыми «Лего» и машинками, а людьми. Ему это доставляет особое удовольствие.
Сакура недоверчиво посмотрела в темные глаза Итачи, не зная, верить ему или счесть его слова за бред. Саске казался ей весьма милым, добрым и слегка легкомысленным парнем. Избалованным, правда, и, как сказал Итачи, слегка высокомерным. Но ведь он старается быть лучше… Учиха-старший заметил сомнения на бледном лице своей спутницы и поспешил добавить:
— Для него девушка — это всего лишь вещь, на которой можно отыграться за все непонятные обиды. Братец часто злится на пустом месте. Отсюда и возникает его своеобразная ненависть ко мне. Он всего лишь избалованный ребенок, который топает ногами каждый раз, когда у него что-то отнимают. В том числе и внимание. Саске практически никогда не мог контролировать свои эмоции и всегда ведется у них на поводу, забывая, что существуют мозги.
— Ты слишком строг с ним, — тихо возразила девушка. — У него есть недостатки, но он не так плох, как ты думаешь.
Итачи холодно усмехнулся.
— Я воспитывал его практически самостоятельно. Он всегда был под моим присмотром, и ты хочешь сказать, что я не знаю собственного брата?
— Не совсем так. Просто на него нужно лишь взглянуть с другой стороны.
— Ты думаешь, за все эти годы я не пытался взглянуть на него с разных сторон?
— Думаю, что ты просто не заметил той самой стороны, которую вижу я. — Девушка попыталась сделать свой голос твердым и нарочито внушительным, но слабость ясно проступала в ее больших глазенках.
— Интересно… — тихо прошептал Итачи. — Тебе, верно, никогда не приходило в голову, что Саске может быть опасным. В отличие от него, я никогда не допускаю ошибок, и никогда их не допущу. Поэтому закончим на том, с чего начали — мой брат избалованный ребенок — бунтарь, который никому не подчиняется, кроме как меня и отца. Но я буду честен с тобой до конца… — Итачи запнулся. — Когда он с тобой… что-то в нём меняется. Он доверяет тебе, и ты не похожа на тех игрушек, разрисованных куколок с большими ценами и запросами, с которыми он так легко игрался и выбрасывал. Только прошу, будь осторожна. Его ошибки сказываются на близких ему людях… Его импульсивность чересчур опасна, и, если его не сдерживать, то однажды случится беда. Причем, она коснется непосредственно тех людей, которые ему дороги.
— Он обещал мне, что учтет уже допущенные ошибки. Саске не будет больше меня похищать и делать что-либо без моего согласия. Я верю ему…
Итачи подался вперед, приблизившись к девушке, и прошептал равнодушно:
