— О, дурнушка, весь мир под нашим контролем. И только небольшая его часть сопротивляется и пытается свести концы с концами в попытках найти нас, доказать нашу вину и засадить за решетку на долгие годы. Вот только они упускают тот факт, что связавшись с нами, за решетку скорее посадим мы их, нежели наоборот.
Харуно покачала головой из стороны в сторону, отгоняя абсурдные мысли.
— Наркобароны правят миром?! Чушь собачья!
Черные глаза стали грозными и пугающими.
— О нет, Сакура, мы не только наркобароны. Мы — это целая экономика. Целая нерушимая система правления этого мира. Учихи — это воздух, которым дышат все эти монархи и президенты.
— Да не может быть такого! — выпалила Харуно на эмоциях. — Одна маленькая семья держит под контролем целый мир?! Бред! Вы не настолько опасны, какими себя выдаете!
— Ты неправильно поняла значения моих слов, дурнушка. Скажу проще: всегда есть тот, кто чист, и тот, кто выполняет грязную работу. Всегда есть правительства стран и нелегалы, большинство из которых, впрочем, вынужден согласиться с тобой, всего лишь мелкие нарушители. Их-то за решетку и прячут. А есть такие, как Учиха, Сенжу, ну или уже знакомые тебе Хьюго — целые системы нелегальных экономик. Мы торгуем всем, чем только нельзя, и торговля наркотиков — не более чем забава.
— Забава? — девушка была в шоке от услышанного. Голова кругом шла от огромного потока информации. — Что для вас тогда не забава?
— Займы денег, заказные крупные убийства, розжиг межгосударственных конфликтов, войны, ну и продажа оружия, в том числе и ядерного…
— Господи… — выдохнула официантка. — И всё это?..
— Всё это лишь государственные интрижки. Глава правительств или другие высокие государственные лица — заказчики, мы — исполнители. Такая система действует с глубокой древности. Учиха и Сенжу две самые крупные семьи, занимающиеся подобным. Мы стараемся не лезть друг к другу. И пока мы по разные стороны баррикад — миру ничего не угрожает.
— А…, а есть ли возможность, что вас усадят за решетку?
— Конечно, — со скукой проговорил Итачи. — Думаешь, правительства стран знают наши лица? Максимум, о чем они осведомлены, это фамилии. Да и то единицы. Со своими партнерами лидеры государств разве что только договариваются через других людей. Если бы о нас знал Первый Мир, то у нас давно бы всё отняли. Все предприятия и бизнес. Силой или давлением, но отобрали бы всё.
— И как вам удается скрываться вообще?! Вы же целая экономика!
— Учихи занимаются этим уже века, поэтому не волнуйся. У нас — свои методы.
Сакура подалась вперед, положила локти на стол, и своими маленькими ладошками закрыло личико.
— Этого просто не может быть, — хрипела она.
Ну не могла девушка сама того не ведая стать составляющей этой опасной системы. Ей даже вдумываться не хотелось во все сложности и детали их, так называемого, бизнеса. Девушка до этого мгновения даже допустить мысль не могла о том, что такое в принципе возможно, а тут Харуно стала вдруг частичкой этого безумного круговорота нелегалов в природе.
— Поэтому тебя и не было эти три месяца? Ты разбирался со своими делами, да?
Итачи искренне удивился, услышав столько неожиданный вопрос. Он ожидал от неё всего, вплоть до истерики и нежелания больше находится в кругу его знакомых, но только не беспокойство о том, где он пропадал.
«Сколько же еще сюрпризов она мне преподнесет?», — невольно пронеслось в голове Итачи.
— Да, — солгал следом брюнет. — Я уезжал, чтобы разобраться со своими проблемами.
Завязалось короткое молчание. Гробовая тишина…
— Более полугода назад из-за ошибки Саске мы приехали в этот город, — продолжил Итачи с того места, на котором закончил основную нить повествования. — Когда всё утихомирилось, у меня появилась возможность свалить отсюда, но остались кое-какие незаконченные дела, и я остался. Именно в этот отрезок времени появилась ты.
Затем он выпрямился, отряхнул с пиджака пылинки, размял суставы пальцев и тихо сказал:
— Сегодня я вернулся сюда ради тебя. Предупредить об опасной близости к мафии. Ты не глупая, и я уверен, что сделаешь всё правильно, в отличие от моего брата.
Вдруг Сакура подняла голову, и Итачи довелось увидеть опухшие зелёные глазища, наполненные слезами. Всё лицо официантки было красным, как спелый помидор, но это нисколько не портило её в глазах брюнета.
— Ты ведь не уедешь, правда? — голос её дрожал. — Скажи, что ты не уедешь!
Учиха-старший даже пошатнулся от изумления, сидя ровно на пятой точке. Сердце больно кольнуло, а всё тело задрожало.
— А тебе не страшно оставаться со мной?
— Мне страшно оставаться без тебя…
Итачи на мгновение застыл, глядя в эти чистые зеленые глаза, неспособные на ложь. Искренность — вот что так привлекало его в этой девушке. Никакого фарса и пафоса. Вся она целиком и полностью настоящая. И даже эта ярко-розовая краска на волосах не кажется обманкой, а всего лишь защитой.
По разгоряченным щекам Хаурно катились горькие слезы, и она совершенно не понимала, отчего так больно её сердцу. Словно та мысль о скором расставании с ними обоими отравила в одночасье её организм.
