Сакура не думала, что ей придется увидеть такое огромное скопление людей. Её предупреждали, что это есть некое «празднество особого назначения», где народу будет хоть отбавляй. Но такого поворота событий девушка явно не ожидала. Она вообще не любила большие праздники из-за вышесказанного. А тут на неё еще и смотрят… Мало сказать, что молодая официантка чувствовала себя не в своей тарелке. Здесь необходимо было найти фразеологизм помощнее.
Харуно кусала губы и мельтешила, опуская глаза вниз и впиваясь взглядом в свои неустойчивые каблуки. Будь это обычный день или, по крайней мере, местечко потише, то братья Учиха, заметив опустившееся ниже плинтуса настроение, непременно бы спросили у дурнушки, в чем, собственно, дело. Однако сейчас на их поддержку надеяться глупо. В отрезок времени, посвященный официальной вступительной части, и Саске, и Итачи обязаны были держать себя в руках. Впрочем, Сакуре это тоже не помешало бы сделать…
Для молодой официантки все эти демонстрации были в новинку. Ей была непонятна эта официальность и обязательность, но старинные порядки и законы говорили красноречивее любого из Учих. Этот строй, в котором находилась Харуно, напоминал ей самый настоящий отряд солдат, который вернулся с важного задания целым и невредимым, а все эти люди в живом коридоре — гражданские, которые обязаны прибывшим своей жизнью.
(Отчасти так оно и было, и эта колонна была не более чем показательная демонстрация силы, власти и железного контроля.)
Впереди шёл Итачи, как будущая глава семьи. Позади него шесть пар, шагавшие строго плечом к плечу. Им не разрешено было касаться друг друга, отступать хотя бы на шаг или ломать построение. Прямо за Итачи следовал его брат по правую руку и Сакура — по левую. И даже расположение сторон играло свою роль. Это были негласные обозначения того или иного статуса. Следом за первой парой следовала целая группа из десяти человек, наиболее известные под названием Акацуки. О шествующих гордо отзывались: «ближайшее окружение Учих».
Их вход был самой настоящей традицией. Это демонстрация той силы, которой владеет самая могущественная семья нелегалов. Каждый год они появлялись в этом самом клубе, подобно явлению Христа народу. Помимо ближайшего окружения, присутствующие представляли собой самых верных и преданных людей, подчиняющихся Учихе Итачи. Это повторялось снова и снова. Показательное «выступление» двух потомков Учих и тех, кто являются их правой рукой. Десять мест, десять вакансий, десять человек. Список, который Итачи сформировал еще в свои неполные шесть лет, с тех пор ни разу не менялся. Остальные подчиненные с некой завистью (которая, однако ж, никогда не приобретала смысл черной) смотрели на этих жестоких людей, следовавших за их непосредственным начальником, и в мечтах лелеяли оказаться на месте одного из них.
Клуб представлял собой огромную махину развлечений и пафоса. Лучшие ди-джеи мира. Лучшая выпивка. Лучший танцпол. Лучший бордель. Лучшие бармены. Десятки квадратных метров помещения. Всё самое лучшее, самое дорогое и самое роскошное.
Весь громадный зал делился на пять частей. Всю восточную часть занимала сцена и расположенное на ней музыкальное оборудование. На стене изображалось громадные граффити из разноцветных неоновых панелей, внутри которых были встроены что-то вроде маленьких мощных лампочек. Обычно они собирались в различные анимационные рисунки во время выступлений, или их игра сопровождала определенную композицию. Центральное изображение было посвящено символу семьи Учиха.
По периметру сцены были расставлены прожекторы и фонари самых разных цветов и оттенков. Регулировались и настраивались они исключительно за счет навороченной разными дополнительными функциями, помимо стандартных, стойкой, где находился ди-джей. Сама сцена накрывалась небольшим тентом, над которым располагались балконы. Последние занимали всю верхнюю часть восточного сектора, изгибаясь полукругом и заходя на территорию других секторов. Они и их местоположение было устроено так затейливо и обманчиво, что за такой подвиг проектировщику выдали совсем не детский гонорар. Звукоизоляционный и плотный железобетонный пол балкона смягчал громкую музыку и не оглушал находящуюся там вип-персону. Учитывая, что Учихи не любят шум, это место приходилось для них самым настоящим спасательным кругом.
Центральная часть — танцплощадка. Танцевальный, святящийся паркет под ногами и громкая музыка, доносящаяся со всех сторон — делали своё дело. Спецэффекты и дополнительные мелочи пьянили людей и подначивали оторваться по полной.
Западная и северная часть — были секторами развлечений. Здесь проводились конкурсы, игры, а незатейливые коридоры, ведущие внутрь затейливого здания, могли дать укрытие тем, кто решил уединиться. Дорогие шлюхи под обличием моделей; стриптизерши с мировыми именами и такой растяжкой, что у молодых парней глаза на лоб лезли; и любезные официантки с весьма откровенными нарядами. Деньги так и сыпались изо всех мест. Ими разбрасывались, кидались, обменивались и поджигали только ради веселья.
