Я не помнила, где включается газовое освещение, поскольку это еще одна вещь, которую Ирен торопилась сделать первой, как торопилась она и в пансион…
Я прошлась вдоль стены, слушая, как мои ноги шаркают по голому полу, и ощупывала стену на уровне плеча. Может, надо было пойти не направо, а налево от двери?
Я собралась было повернуться, но… надо мной вдруг нависла черная осязаемая темнота.
Эта темнота тут же окутала меня, как ковер Клеопатру[79], только этот ковер был соткан из шерсти с довольно-таки прочной основой, поскольку я пиналась и била по нему кулаками, молча сопротивляясь.
Кто-то высокий и большой схватил меня, и мы боролись возле стены. Паника при воспоминании о трех злоумышленниках придала мне сил. Даже наша Мессалина не боролась так отчаянно в смертельной схватке с коброй.
Кобра! Кобра. Я знала, что раньше так называли британских шпионов в Индии. Так это Квентин? Зашел нас навестить и, найдя наши комнаты подозрительно пустыми, решил остаться.
– Квентин? – спросила я темную фигуру.
Она могла бы не отвечать мне, но ответила:
– Нелл? Что на тебе надето, ради всего святого? Где Ирен?
Я открыла рот, но ничего не могла сказать от изумления.
Наконец кто-то из нас задел газовый выключатель.
Пламя газового фонаря наконец осветило черты человека, который удерживал меня, полусхватив-полуобняв.
– Годфри? Годфри! Слава богу, что ты здесь!
Годфри был полной противоположностью Шерлоку Холмсу. Он не стал отпаивать меня водой, а принес мне бренди.
Он тоже усадил меня, но на диван посреди комнаты, а затем обошел комнату, включив все лампы так, что комната засияла, словно бальный зал.
– Ирен постаралась, – сказал он, осматривая мой костюм.
Разумеется, я при этих словах снова зарыдала.
Годфри сел рядом, обняв меня за плечи.
– Расскажи мне, что случилось. Начни с самого плохого и двигайся в обратном направлении.
– Ирен здесь нет. Ее ищет Шерлок Холмс. Она пропала ночью. Новости появятся к утру. Не исключено, что те три человека убийцы. Может быть, у Ирен с собой пистолет, я не знаю. Мы ожидали найти лишь пустую комнату, а я осталась наблюдать снаружи, но пришлось идти внутрь, потому что она так и не вернулась. Все это случилось лишь пару часов назад, Годфри. Если бы ты только приехал чуть раньше, возможно, мы сидели бы сейчас в этой комнате, все вместе…
– Время такая гадкая штука, Нелл, – сказал он наконец, когда поток моих слов иссяк. – Оно никогда не компенсирует то, что ты потерял по его вине.
Мы несколько минут сидели молча, размышляя над этой горькой истиной, а потом Годфри снова заговорил:
– Ты сказала, что ее ищет Шерлок Холмс, но где?
– Он ищейка в человеческом обличье. Если она оставила след, то он его найдет.
– Расскажи мне еще раз обо всем.
В этот раз я уже рассказывала по порядку, а Годфри подверг меня перекрестному допросу, как это делают обычно адвокаты. От напряжения черты его лица заострились, и лицо приобрело выражение, отдаленно напоминающее ястребиный облик Холмса.
– Стенхоуп в курсе ваших генеалогических изысканий?
– Нет. Холмс, разумеется, в курсе. Он-то нас и подтолкнул к ним тогда, на Гринвудском кладбище.
– Зачем ему это, как ты думаешь?
– Мне кажется, он хотел, чтобы Ирен была при деле. Ты знаешь, что их тропинки пересекались в прошлом, обычно потому, что они преследовали одни и те же цели, и…
– И что?
– Ну, он думает, что по-своему оказывает ей услугу. Он был вовлечен в ее расследование, когда речь шла об убийствах членов ее бывшей театральной семьи, назовем их так. Видимо, натолкнулся на информацию о Лоле Монтес и намекнул, что, вероятнее всего, она является ее матерью, а не мадам Рестелл. Годфри, почему мы сидим здесь и ковыряемся в прошлом? Почему не идем разыскивать Ирен?
Он откинулся назад и покачал головой.
– Ты сама сказала, что никто не берет след так хорошо, как Шерлок Холмс. Так что бежать на поиски сейчас бессмысленно, к тому же Холмс не сможет нас найти, если… когда у него появятся новости. Пока что займемся тем, что будем распутывать клубок отсюда. Мы знаем, что, когда Холмс вошел в пансион через два часа после Ирен, там уже никого не было. Ни Ирен, ни той троицы, которая на твоих глазах последовала за ней.
Я кивнула, готовая снова разрыдаться, но подавила в себе это желание.
– Холмс что-нибудь говорил о следах крови в комнате?
– Нет, только о том, что Ирен оставила следы своего пребывания в комнате. Я не стала говорить о тайнике в камине, но он, без сомнения, заметил, что шкаф отодвигали, а кирпичи доставали.
– То есть Ирен сделала то, что собиралась.
– Возможно.
– Она могла уйти до прихода тех людей?
– Но почему она тогда не вернулась ко мне?
– Может, она выскользнула перед самым их приходом, но ей пришлось прятаться, пока они не уйдут.
– Опять же почему она не вернулась ко мне?
– Боялась навести их на тебя. А что если… – глаза Годфри сузились, когда в голову пришла неприятная мысль, – она решила следить за злоумышленниками?
– Оставив меня в темноте, одну?
